13-47, Клин

Изюмов Андрей Игоревич

Я посмотрел Кити в глаза и коротко кивнул. Это был условный знак. Я снял бронекуртку, положил ее на соседнее место и остался только в майке. Сложив руки вместе, я положил их на спинку стоящего передо мной кресла, а затем опустил на них голову. Со стороны это должно было выглядеть как отдых или же смятение перед предстоящим.

— Начинаю, — шепнула Кити, извлекла из кармана небольшой лазерный резак и чуть-чуть задрала мою майку, открыв участок спины, на котором, под пластом искусственной кожи была прикреплена взрывчатка.

Лазерный резак причиняет гораздо

большую боль, чем лезвие ножа. Он не только разрезает кожу на части, но еще и обжигает ее по краям, доставляя только лишнюю порцию боли. С другой стороны это дает свои плюсы, такие как мгновенная дезинфекция и остановка крови. Лазерный резак хорош еще и тем, что он позволяет снимать кожу хирургически точно, углубляясь всего на миллиметр или два, что было нам на руку, потому что мы боялись задеть бомбу. Необходимо было вырезать кусок аккурат над поверхностью пластины, не зацепив ее, потому что мы и понятия не имели, что произойдет с ее электроникой под воздействием высоких температур.

Кожа едва слышно зашипела, когда Кити прорезала первую полосу глубиной в миллиметр. Я стиснул зубы. Пусть даже я и не чувствовал сейчас боли, но, так или иначе, скоро любимая должна будет резать вокруг пластины, дабы снять искусственный пласт, сшитый с моей настоящей кожей. Кити увеличила глубину на полмиллиметра и провела резаком еще раз по той же полосе. Предвкушая все, что предстоит мне совсем скоро, я аж заскрипел зубами.

— Еще ничего, — шепнула Кити, — терпи, Клин.

На третий раз она, наконец, пробилась к пластине.

— Готово, глубина — два с половиной миллиметра, вижу пластину, — так же тихо проинформировала меня Кити. — Теперь буду резать начисто с первого раза.

— Давай, — едва слышно ответил я.

Следующие секунд пятнадцать меня по рукам и ногам сковывало адской болью. Самых больших усилий мне стоило сидеть ровно, ничем не показывая свое состояние.

— Все, — наконец, прошептала Кити и опустила майку вниз.

Боль безумно медленно, но все же утихала. Кити протянула мне раскрытую ладонь, и я увидел на ней прямоугольник кожи, обугленный по краям.

— Он больше чем сама взрывчатка, — я отрезала с запасом в сантиметр с каждой стороны.

Я кивнул, забрал у нее этот кусок и спрятал в карман штанов.

— Крепи трос.

— Я боюсь, что он может вырвать пластину под своей тяжестью, — сказала Кити, — мы же не знаем усилия, с которым крепится взрывчатка. Может, там очень чувствительный контакт.

— Возьму его ближе к концу в руку, выбора все равно нет.

Кити расстегнула рюкзак и достала военный страховочный трос, которым снабдили всю группу. Именно он и мог помочь мне в побеге. Принцип такого троса очень прост. Оба его конца абсолютно идентичны. Там располагались мощнейшие магниты, которые при активации цеплялись за металл так сильно, что оторвать руками было в принципе невозможно. Если же прицепиться было не к чему, магниты раздвигались в стороны, образуя щупальце с тремя острыми конечностями, вгрызающимися в любой другой материал, так же обеспечивая страховку. В нераскрытом виде трос был лишь метровой

длины, а в диаметре всего три сантиметра. Посередине он наматывался на блок, в котором и помещался весь. Тридцать метров. Не слишком много, но мне должно было хватить.

Кити активировала один магнит и, снова задрав мне майку, прикрепила его конец к взрывчатке. Я ожидал, что сейчас она запищит, а я разорвусь на мелкие куски, но этого не произошло.

— Контакт есть, — прошептала Кити, — прочно сидит.

— Клин! — окликнула меня Пантера. — Время! Собирайтесь, мы выходим!

Кити крепко обвязала мою бронекуртку вокруг моего же пояса и накинула мне на одно плечо рюкзак с паракрылом. Я завел руку за спину и взялся за трос, чтоб он не провисал, создавая дополнительное напряжение контакту взрывчатки с кожей. В правую руку я взял другой конец, держа палец на кнопке с магнитом.

Корабль завис в воздухе. Трое солдат, которых я не знал, один за другим прыгнули вниз.

— Клин, вставай! — снова крикнула Пантера. — Вы следующие, потом мы!

Я прекрасно все понимал. Парни пошли первыми как дополнительная страховка на тот случай, если я попытаюсь сбежать, ступив на землю, а Пантера чисто психологически не сможет подорвать меня.

— Я люблю тебя, — сказала Кити и поцеловала меня в губы.

Спустя секунду она резко вскочила на ноги и выстрелила Теду в живот несколько раз. Первые три пули увязли в бронекуртке, еще пара все же пробила прочную защиту и ранила майора.

— Стоять, твари, не двигаться! — заорала Кити и рванула к Пантере. — Пилот! Если только корабль сдвинется с места, я выстрелю этой рыжей суке в голову! Пошлешь сигнал тревоги, и нас тут же взорвут вместе с тобой, имей в виду!

Я вскочил с места и устремился за ней. Пока Кити держала на мушке Лиз, я подбежал к Теду и ударил ногой по его руке, которой он тянулся к оружию.

Пантера заметила трос, который я держал в руках. Конечно же, она отметила, что его конец уходил мне за спину.

— Клин, ты что задумал?!

— Детонатор! — скомандовал я, активировал магнит на тросе и прикрепил его к стене корабля рядом с люком, через который выпрыгнули парни.

— Ты все равно не сможешь снять им пластину!

— Я в курсе! Где детонатор?!

— Сейчас достану…

— Ты меня за идиота держишь?! — взорвался я. — Где чертов детонатор, я сам достану!

— В боковом кармане слева на моем поясе, — ответила Пантера.

Я извлек детонатор, спрятал его в карман и достал пистолет.

— Пилот! Летим дальше на три километра! — приказал я. — Закрывай люк, откроешь снова, когда мы будем на месте!

— Клин, там же люди внизу остались! — крикнула Пантера.

— Я в курсе! Если они вам действительно нужны, вернешься за ними позже!

Преодолев новый участок пути, корабль снова замер в воздухе. Пилот открыл люк.

— Кити, ты первая, — скомандовал я.

— Увидимся на земле, — ответила она и выпрыгнула в люк.

— Клин, ты понимаешь, что теперь ты для всех сразу на этой планете становишься врагом? — прошипела Пантера.