13-47, Клин
Шрифт:
— Майор Лиз Кетч, — начал старик, сидящий по центру. Я заметил на его плечах генеральские погоны, — это он?
— Так точно, — ответила Пантера.
— Представься, солдат, — обратился он ко мне.
— 13–47, Клин, рядовой, — отчеканил я.
— Давно ты на нашей земле, Клин? — продолжал он спрашивать.
Остальные не проронили ни звука. Никто даже не пытался перебить этого старика. Наверняка он был главным среди них.
— Месяц.
— И, конечно же, ты попал сюда нелегально.
Это был не вопрос.
— Так и есть, — подтвердил я.
— Я привела его, сэр, — обратилась к генералу Пантера.
— Майор Кетч,
— Мне это известно, сэр.
— И как же?
— Если солдат республиканской армии прямо причастен к прямому проникновению врага на территорию военного или же гражданского объекта, то солдат обязан понести наказание в виде лишения звания, армейских привилегий, а затем и полного изгнания из армии. После чего прямо причастный к такому преступлению солдат карается пожизненным сроком тюремного заключения, сэр!
«У нас бы никто не стал тратить средства на то, чтобы содержать такого преступника в тюрьме, — подумал я, — просто швырнули бы под расстрел и потом произвели последующее сожжение тела».
— Если же солдат республиканской армии косвенно причастен… — продолжила Пантера.
— Достаточно, — прервал ее генерал. — Вы причастны прямо, майор Кетч.
«Потому что, Клин, я майор по званию. Пусть ты из Альянса, но ты спас от смерти офицера и пошел против своих. Тут такое весьма высоко ценится», — всплыли в моей памяти слова Пантеры.
Она или ошиблась тогда, или специально соврала, чтоб успокоить меня, прекрасно зная, какое на самом деле наказание понесет.
Почему-то я верил в последнее.
— Ее бы убили там, — влез я, — я спас жизнь Пантеры два раза. За помощь республиканке должны были убить и меня. У нас не сажают на всю жизнь. Поэтому она и помогла мне. Сделала практически то же самое, что и я для нее.
Я ожидал, что сейчас меня просто выставят из комнаты вон, но, на удивление, генерал заинтересовался моими словами.
— Кстати, это интересно, — сказал он. — Если на нашей земле и появляется солдат Альянса, то, как правило, это военный преступник, продающий свою базу в обмен на укрытие и нормальную жизнь. Но лично я за всю свою карьеру никогда не встречался с тем, чтобы вы попадали сюда, спасая наших людей. Почему ты сделал это?
— Она провалила план по уничтожению моей базы. Ее хотели казнить. Я выкрал Пантеру и втайне от руководства забрал к себе домой. Вылечил ее травмы, обработал раны и дал нормальное жилье. При этом я прекрасно знал, что мне грозит смерть, если вдруг меня раскроют. Так и вышло. Меня раскрыли после атаки ваших солдат на мою базу. Лиз пытали первой, потом привели меня. Я убил одного солдата из караула, оглушил другого и ранил последнего. Забрал ее и сбежал. Сам я хотел попытаться рвануть на другую планету, но Лиз убедила меня отправиться именно сюда.
— Ты не ответил на вопрос «почему», — заметил генерал.
— Я полюбил ее.
— Неужели прямо там? Сразу же в тот миг, когда она чуть не убила вас всех? Твое сердце мигом воспылало, сынок?
Он издевался. Этот старый урод надо мной просто глумился, прекрасно понимая, что сейчас и моя жизнь, и жизнь Пантеры находится только в его руках.
— Нет, — повторил я, стараясь не сорваться.
— Тогда ответь, почему ты спас ее?
— Да что, разве нужна какая-то причина, чтобы спасти человеку жизнь?! — не выдержал я. — Да, я враг для вас! Я чертов
— Нам конец, — прошептала Пантера так тихо, что ее услышал только я.
Но, к моему просто дичайшему удивлению, старик улыбнулся. Он окинул меня оценивающим взглядом и произнес:
— Это интересно, Клин. Но почему ты не говоришь о том, что медленно умираешь? Почему не рассказываешь об опытах над людьми? О том, что ты — неудавшийся генный мутант? Дело не только в мечте и спасении жизни майора Кетч. Сейчас ты хочешь спасти свою жизнь, разве я не прав?
— Я прервал трансформацию из-за того, что спас Пантеру, — снова соврал я в точности так же, как врал и ей, — подарив ей новую жизнь, я, прекрасно понимая, что делаю, забрал у себя же свою. Теперь я хочу вернуть ее назад, пока не истекло время.
— И это все причины?
— Я женился вчера вечером, — ответил я. — У меня появилась любимая девушка, я прожил с ней месяц, а вчера женился на ней. Я не хочу умирать. Я хочу быть с ней. Провести всю оставшуюся жизнь с республиканкой. С врагом, как сказали бы вы.
— А как же Лиз? — мигом вспомнил дед. — Ты же только что говорил, что полюбил ее.
— Но я не ответила ему взаимностью, сэр, — ответила за меня Пантера, — я помогла Клину сохранить его жизнь, потому что он помог мне точно так же. Дважды. И сейчас я пошла на это, чтобы вернуть второй долг.
Дед о чем-то задумался. Минуту мы просидели в молчании, пока он не взял со стола какую-то папку.
— Подробный отчет о составе твоей крови, — ткнул он в меня пальцем. — Весьма и весьма любопытно. Но что, если ты единичный продукт? Что, если проекта давно не существует?
— А вы сами мне ответьте, — тихо сказал я, — закрывают ли проекты подобного уровня?
Он снова улыбнулся. На этот раз довольно хитро.
— Хорошо. Я вас понял, — произнес генерал. — Ждите решения за дверью. Майор Кетч, вы зайдёте сюда спустя ровно двадцать минут.
Мы встали из-за стола одновременно и покинули комнату. Снаружи все так же ждал Тед. Я привалился к стене и выдохнул. Пантера молчала.
Прошли уже почти все отведенные нам минуты, когда я, наконец, не выдержал разрывавших меня мыслей и решился прервать повисшее молчание.
— Ты ведь с самого начала была в курсе, что, если они узнают, тебя тут же бросят за решетку, — сказал я Пантере. — Ведь так?
— Так, — ответила она.
— Тогда зачем ты так рискуешь сейчас?
— Ты же сам должен понимать, — тихо произнесла она, — я дарю тебе новый шанс жить. Как ты мне когда-то.