119 дней до тебя
Шрифт:
Они это не специально, просто они такие.
Она быстро пересекает газон, входит в здание, в котором ещё недавно жила, и взбегает по лестнице на второй этаж, где всё ещё живут подруги.
Если они любят, то слишком. Если ненавидят, то тоже слишком.
– Эй, профсоюз! – преграждает ей путь белобрысый Эдди. – Мия!
–
– Ты же якшаешься с этими, как их… кураторами? Я болен!
– Чем, интересно?
Они всё слишком близко принимают все к сердцу, слишком сильно верят людям…
– У меня проблема с алкоголем.
– Чушь! – смеётся она.
– Не чушь, а реальный перебор с вечеринками! Но, главное - я это признал и ищу помощи. Мне необходимо освобождение от экзамена и больничный в профцентре. Но, учти, группа поддержки необязательна.
Они слишком сильно надеются на них, и слишком сильно в них разочаровываются.
– Издеваешься? Это для людей с реальной проблемой, а ты не алкоголик, ты распиздяй!
Она отталкивает наглеца, который возмущённо что-то ещё возникает за спиной и идёт дальше.
И ещё есть такие, кто меняется.
– Крис! – прибавляет она шаг, увидев приоткрывающуюся дверь, - О, Бляха! – но, выпучив глаза, остановилась, потому что из комнаты появляется вовсе не Крис, а полуголый, обмотанный полотенцем, вчерашний манерный красавчик.
– Приве-ет, - расплывается тот в слабоумной улыбке, – Мия, да? А я не одет, какое неудобство.
– Ты рано, – выглядывает и подружка, – Ой! – и подпрыгивает на месте, когда Рик игриво щиплет её за попу.
Они меняются не потому, что их любят, а потому что любят они.
– Шалун, - смеётся Кристина, словно пьяная дурочка и, проводив его взглядом до туалета, смотрит на недоумевающую подругу. – Прости-прости, он слишком…
– Обкуренный?
– Счастливый!
– То есть его штырит от радости?
– Бип-буп! – в ответ, легонько тычет Крис той в кончик носа, и тянет за собой в комнату.
Есть и такие, которые мечтают…
– Нура, - целует Оливия девушку в щёку при встрече, - Я думала, ты будешь ближе к обеду. – и показывает на суетившихся людей в галерее. – Привезли картины Тодда! Не поверишь, он - второй Дюбюффе[1]! Идём скорее, поможешь нам…
Убегает вперёд, а Нура задерживается на пару минут, смотрит на проплывающие мимо замысловатые рисунки - нетрадиционный взгляд, контрастные краски.
Эти мечтатели - не погружённые в фантазии «сумасшедшие», забывшие о настоящем. Они просто добрые оптимисты (люди – надежда), просто живут и неосознанно делают
Подобное искусство называют «низким», а Нура, глядя в изображённые на холстах неестественные искажённые лица, стоит сейчас и пытается найти в этом безумии здравомыслие. Улыбается и идёт следом за носильщиками, ведя рукой по мраморной статуе.
Просто они душевные. Не думают о времени, не слушают чужие мнения… и они не думают о том, что может быть потом… «Потом» может и не быть.
А Оливия в соседнем зале.
Ещё есть те, которые, ради дорогих и близких людей, переступают через свои принципы.
Она оглядывается, смотрит на девушку и виновато опускает глаза.
Идут им на уступки, выполняют просьбы… почти предают себя.
Но через мгновенье поднимает голову и вновь улыбается.
Они не виноваты, в том, что просто любят. И они не виноваты, в том, что те не ценят этого.
– Итан тоже сбежал с учёбы?
– Да, поехал на фирму.
Люди вообще часто воспринимают всё, как должное… хотя и не все.
Над головой громадное стеклянное пятнадцатиэтажное офисное здание, над входом которого стальными буквами - «МacKbraid Petroleum industries».
Этим «не всем» мешает совесть, которую, в отличие от других, они слышат.
– Доброе утро.
– кивает секьюрити на входе.
«Отличный костюм». – замечает про себя парень и кивает в ответ, идя дальше, к раздвижным дверям, чтобы попасть в просторный, откровенно устрашающий холл.
Они не то чтобы справедливые добряки, они тоже могут кричать и злиться, и, если они ошибаются – они тоже страдают, не идут на контакт, тяжелее переживают неудачи. Но каждый раз, «сгорая дотла», они «возрождаются из пепла», становясь ещё более совершенными и сильными.
Напротив входа стойка, за которой привлекательная ухоженная блондинка. Вокруг снуют сотрудники: «топ-менеджер», «логист», «технический директор», и простые смертные - «посетитель». Все, как один, выглядят безупречно - деловые, подтянутые. Они выглядят, как Он. (Здесь всё, как Он). А надписи на их имиджевых бейджах - как клеймо. Бейдж посетителя простецкий - бумажный.
«Дискриминация?»
Таким, как они чужды стереотипы современного общества, вы не сможете силой навязать им своё мнение — только доказать примером и правдой.