119 дней до тебя

Магарцева Юлия

– Он вернётся.

– Знаю. Всё не так ужасно, но в моей голове всё более запутано.

Они обменялись улыбками.

– Ты видела, кстати, вас опять напечатали? – спросила Кристина. – Ларёк за углом, какой-то журнал – первая полоса.

– Да, - поджала губы Нура. – Видеть себя покупающей кофе - ни капли не странно. Эти их маниакальные наклонности меня уже начинают пугать.

Прошло больше часа. От хрЕнова чёрным по белому текста статей, уже мельтешило в глазах. Кислый

привкус холодного кофе во рту, местная духота, пропитанная запахом бумаги вперемешку с типографической краской – ему всё это надоело, сдавило в висках.

Лежащий на краю стола айфон загудел и Итан хотел взять его, ненароком задев локтем полупустой стакан. Тот покачнулся, парень оставил телефон, чтобы поймать его, но не успел, стакан полетел на пол.

– Чёрт, - выругался он, потянувшись вниз, где из отверстия в крышке, на плитку, струйкой вытекало кофе… взгляд мельком упал на монитор и рука застыла над тёмным пятном - на фото в нижнем углу страницы были Селин и Джек.

«Авария унесла жизни молодой четы Маккбрайд».

– Что?.. – выдохнул Итан, прочтя заголовок.

«Полиция Чикаго продолжает расследование недавней трагедии, развернувшейся на Мичиган-Авеню в воскресенье, второго ноября, где, по уже известным данным, водитель, которым оказался родственник известного предпринимателя Ричарда Маккбрайда - Джек Маккбрайд, не учтя погодных дорожных условий, не справился с управлением автомобиля и съехал с дороги…»

 - Нет, - ошарашено прошептал парень.
– Не может быть. Что это за херня?

«Его супруга - Селин Маккбрайд, находившаяся на пассажирском сиденье, погибла на месте, сам мужчина скончался по дороге в госпиталь в карете скорой помощи. В машине также была обнаружена их чудом не пострадавшая несовершеннолетняя дочь, которая в данный момент находится в медицинском учреждении…».

Будто оглушённый, Итан перестаёт читать и отстраняется назад. Дрожащей рукой перелистывает дальше и с ужасом видит фото плачущей малютки на следующей странице… фото крошки Нуры, на руках спасателей.

Небольшое совещание в зале для переговоров – официальная стычка презирающих друг друга воротил бизнеса. Ричард, молча, осматривает сидевших за столом пререкающихся партнёров и чувствует, как начинает злиться.

– Включая компенсации? – саркастически спрашивает, единственная среди мужчин, молодая женщина. – А издержки? Вы просчитали потери?! Это же полный бред!

– Шона, солнце, это неизбежно. – закатывает глаза сидевший рядом с ней, развалившейся на стуле, толстяк. – У нас нет выбора.

Он постукивает пальцами в кольцах по стеклянной столешнице, а его «мальчик на побегушках», сидит по другую его руку и, крепко сжимая сумку с документами хозяина, ухмыляется.

– Определённо, да! – гневно выкрикивает разъярённая «леди». – После всего дерьма, что вы допустили! Вы что, мать вашу, ебанулись?! Я не дам согласия на этот маразм!

«А ведь она права». – думает про себя Ричард, но вмешиваться

он пока не станет.

– Какой же у тебя сложный характер…

– Говоришь, я – сука?

– Из-за таких, как ты, тупых карьеристок только через жопу всегда и получается.

– Ты – пездобоЯзливый мудак! Прости, что задела твоё хрупкое мужское самомнение.

– Нам просто нужно внести изменения в договор. – невозмутимо предлагает, молчавший до этого, красавец-аристократ: светло-карие глаза, уложенные волосы, алые губы – ангельская внешность самого настоящего развратного бесчувственного эгоиста.

– И как же ты, умник, уговоришь их сделать это? – ехидно интересуется у него толстяк. – Забыл? Я уже пытался!

– Ну, может быть, у тебя хренОвые чакры, блять. Я здесь причём?

Лежащий перед Ричардом треугольный плоский IP[7], издаёт входящий сигнал. Мужчина, нахмурившись, переводит взгляд за стеклянную стену, где у дверей кабинета сидит его глупая секретарша, которой строго-настрого было велено не сметь отвлекать.

Устройство замолкает, но начинает пищать вновь.

– Я знаком с кое-кем, грешным. – тем временем, загадочно улыбается бездушный лорд, обращаясь к остальным. – Знать пороки других – не так уж и плохо, а? Уверен, он сделает всё, чтобы помочь мне.

Одна из его скульптурных идеальных бровей выгибается, а Ричард наблюдает за своей секретаршей, которая поднялась из-за стола и спешит к переговорной.

– Простите, сер, – взволнованно просит она, заглядывая в приоткрытую дверь. – Звонили снизу.

– О, Господь милостивый, - поворачивается к ней на своём стуле прерванный шантажист, – Рич, в чём дело? – смотрит он на хмурого мужчину.

– Там проблемы на входе, - продолжает девушка, не обратив внимание на нытьё этого напыщенного придурка. – Ваш сын…

– Что случилось? – напрягается Ричард.

– Он, похоже, без пропуска… устроил потасовку и ругается сейчас с охраной.

– Что? – ничего не понимает он, и, тут же, видит в коридоре Итана - бледный, чёрные глаза… появляется со стороны лестницы и быстро направляется к залу.

В груди сжимается сердце, прошибает холодный пот.

– Отведи всех в кабинет. – еле слышно требует мужчина, не сводя глаз с окаменевшего лица приближающегося сына.

– У нас нет на это времени.
– начинают галдеть партнёры.

– Пошли вон! – бьёт кулаком по столу Ричард и все замолкают, и друг за другом быстро вскакивают со своих мест и выходят, озираясь вслед прошедшему мимо Итану, вошедшему в переговорную.

– Объясни это?! – кричит парень, швыряя отцу распечатанные статьи. – Что это значит?! – орёт, тыча дрожащим пальцем в разлетевшиеся по столу листы. – Кто эти люди?! Почему у них наша фамилия?

Парня трясёт, но он держится… он ещё надеется.

Ричард опускает горестный взгляд на перемешанные ксерокопии… их много, десятки, с самого первого дня аварии. Он прекрасно помнит, как долго это мусолили, как долго и бесконечно обсуждали, как мучили его расспросами.