119 дней до тебя

Магарцева Юлия

– Так, значит, скучала?.. – промурчал позади «странный гей» своей, уже найденной, Кристине.

– А ты, значит, хочешь, чтобы я ревновала? – пролепетала та в ответ и Нуре показалось, что они придвинулись ближе друг другу, но она запретила себе оборачиваться… как бы зла, шокирована и сконфужена одновременно сейчас не была.

Эти двое флиртовали всю дорогу… Итан улыбался, а девушка задумалась - на просьбу «выключите свет» можно съехидничать «закройте глаза»… Может быть, сейчас следует поступить так же? Ведь Рик прав, это не её дело. Кристина – яркая и эффектная, не связывающая себя какими-либо принципами и ограничениями. Она язвительна,

остра на язык, немного стервозна (хотя сама бы она сказала, что просто честна), она, даже, бывает эгоистична, а ещё громко сопит во сне и невзлюбила Нурин любимый пиджак… и всё же, она добрая, «настоящая» и одинокая. Нура её очень, очень любит и, вспомнив сейчас дрожащий голос подруги и её заплаканные глаза, когда она, переживая, рассказывала ей о потерянном незнакомце с Хэллоуина, неожиданно поняла… Какая разница, с кем та будет счастлива?

Так они и доехали до «Шато-Люсиль».

Сегодня День Открытия… неофициальный, небольшое скромное празднование только для родных и близких людей. Но Итан запомнит именно его, как самый первый и как важный, как хороший и счастливый день, здесь, в долгожданном собственном умиротворённом душевном мирке, среди уютных стен и искренних лиц.

Он ничего не станет здесь менять, ни обстановку зала, ни кабинет его прежнего хозяина (удивительно напоминающего кабинет Ричарда, с его и ненавистными, и трогательными детскими воспоминаниями). И он не хочет потерять этот дух, эту тонкую ниточку чьего-то настоящего хрупкого прошлого.

Ресторан очень красив. Его оформление не поддельное. Вся мебель, светильники и картины оригинальные, живые, бережно сохранены и перенесены сквозь время из самой старой Франции. Романтический полумрак, дерево, нежный светлый бархат и зеркала… высокие серванты, вытянутые люстры из толстых стеклянных волн, белое пианино и свечи.

Итан стоит у барной стойки… невдалеке сестрёнка, в нарядном платьице, смеётся и танцует с Джеем (зачем-то напялившим галстук-бабочку). «Ладно хоть, не гавайская рубашка». Гости довольны. Парни тоже веселятся («Чудачьё»)… с ними и Нина. «Похоже, у них с Брайаном всё отлично». Лэнден кадрит приглашённую редакторшу из одного известного журнала (для статьи). «Наивный. А хотя… вроде он ей тоже нравится».

Итан смотрит на медленно плывущих в танце родителей - Оливия, как всегда, очень красива, а Ричард, он сегодня какой-то… беззаботный что ли. И смотрит на Нуру, на свою удивительную Нуру, которая беседует с французом (тоже не отказавшимся их посетить)… и ненароком вспоминает Кристалл. Как же легко, оказывается, игнорировать людей, когда понимаешь, как мало они для тебя значат. Она бы сюда не вписалась, он и представить этого не может. А Нура… она будто создана для всего вокруг - для беседы с Франко (с этой её прекрасной улыбкой и серебряным смехом), для дружбы с девчонками (особенно с Мией… «Как с ней вообще кто-то может так дружить?»). Нура создана для университета в целом, для этой студенческой жизни в этом громком избалованном городе, и, конечно же, для него самого. Она как сон. И как бы он сейчас был без неё? «Боже, хорошо, что она решилась и приехала в Чикаго»… Стоял и думал, и ему всё равно, что это было, судьба ли или просто подаренная случаем возможность. Эта девушка - лучшее, что с ним случилось… Она лучшее в нём.

– Хочу считать с тобой дни. – обнимает он её чуть позже, увлекая в объятьях туда, где потише. – Сегодня первый, связанный с «Шато».

Будем его праздновать каждый год, только мы вдвоём.

– Хорошо. – хихикает она. Такая тоненькая в его руках, приехала в туфлях на шпильках и переобулась в кеды.

– И ещё будем праздновать наш с тобой день. – проговорил он ей на ушко и поцеловал, а она отстранилась почему-то.

– Надеюсь, ты… - замялась.

– Что я?

– Ну, знаешь, надеюсь, ты не встанешь сейчас на одно колено и не…

Он засмеялся.

– Нет! Пока ещё нет.

– Уф, это хорошо.

– Ээ, возможно да, но… - выгнул бровь Итан, – Но, ты же не отказала бы мне? Надеюсь! Потому что, при всех при них, - он огляделся.
– Это бы ранило меня в самое моё сердце.

– Не знаю. – пожала она плечами.
– Но ты пока не проверяй, ладно?

– Ладно. – усмехнулся её правдивости. – Скажешь, когда можно. Я подожду. А пока, просто будем отмечать дату начала наших отношений. Хотя бы.

– Ты помнишь число? – спросила Нура и, задумчиво, насторожилась. – Но, постой, какой именно день? С какого времени начнём вести счёт?

– Ну, - задумался и Итан.
– Может с того вечера, когда я первый раз тебя поцеловал?

– Или когда мы с Люси были в парке!

– А может…

– Может, наша ночь?

И они улыбнулись.

– Не важно. – коснулся губами её лба Итан. – Это не важно. Может, просто сентябрь?

– Наш сентябрь. Мне нравится.

– Значит, нам почти уже три месяца. Точный наш день придумаем позже.

– Какие зайки! – умиляясь, прошествовал мимо Рик, держа в руках бокалы с мартини.

– Отстань, мы даже не друзья. – буркнула Нура, не в серьёз конечно, а Рик улыбнулся:

– Время лишь иллюзия, я быстро привязываюсь.
– и, подмигнув, виляя бёдрами, направился через зал к Кристине.

«Ну как такого можно не полюбить?»

– Этот умник - актёр. – засмеялся Итан, играючи, зачмокав её в щёку. – Самый настоящий, прямиком с Бродвея[1]. У него в крови быть тем, кем он проснётся однажды утром. Никакой он не гей… у него и парня-то никогда не было. Ты чересчур разволновалась, перестань. Рик - хренов нарцисс-бисексуал. Это когда…

– Я читала Википедию[2]!
– остановила его Нура.
– Благодарю.

Ей было немного не по себе… стыдно, вернее сказать.

– Я поговорю с ним. – пообещал Итан.

– Может, лучше мне?
– подумала Нура.
– Попытаемся понять друг друга ещё раз.

– Нет, лучше я. Он и в адекватном – то состоянии немного…

– Своеобразный?

– Ранимый. – засмеялся он.
– Ты привыкнешь к нему. Я же к Мии привык.

 Нура улыбнулась. «Да, это было верно». И они вместе посмотрели туда, где бывшая неформалка с одним из гостей (дамой в возрасте), прямо сейчас, играла в камень-ножницы-бумага.

– Она, конечно, необычная, - даже не удивился увиденному Итан.
– Но вроде классная девчонка.

– Правда?

– Нет. Если честно, я ещё точно не понял. Но, я в процессе.

– Наиотличнейший мартини, по личному рецепту. – протягивает Рик один из бокалов Кристине и закидывает себе в рот сочную оливку.

– Признак раскаяния? – уточнила та, принимая и отпивая сладкий напиток.

– Ох, ну пусть так, да! – сдался парень. – Жизнь вообще – цепь унижений. Одними желаниями ничего не добьёшься, реальность штука неуступчивая. Иногда нужно признать поражение и пасть ниц. Почему бы не сегодня?