119 дней до тебя
Шрифт:
– Чёрт с тобой. – буркнул мужчина и протянул стакан, в который тут же упали несколько кристальных кусков. – Ну, и? Я должен сейчас излить тебе свою убогую душу, или как?
– Мы не на психологическом сеансе. – вернулся к стулу защитник. – Но, если вы хотите помилования, то советую рассказать всю историю с самого начала. И желательно без утаек.
– Зачем? Ты задушил все мои порывы. Ты же сказал, что не поможешь.
– Я не так говорил. Я сказал, что не хочу и что не вёл подобных дел. И, всё же, кое-что я всё же могу и сделаю, но это будет не ради вас.
– Итан. – догадывается
– Яблоко от яблони падает намного дальше, чем вы думаете. Мальчишка упрям и, к моему искреннему сожалению, не сдастся, пока окончательно не разочаруется. – сказал вдруг Дивер, смотревшему на него исподлобья Маккбрайду. – Да, да. – покивал он, явно, издеваясь.
– Ответьте, пожалуйста… И я это из чистого любопытства спрашиваю. Что вас тревожит больше? То, что ваш сын верит в вашу невиновность, или в то, что верит в вашу вину?
При этих словах Ричард стиснул зубы до боли.
– Ведь, будь это первое, - принялся рассуждать адвокатишка, - Однажды, оно непременно его отвернёт навсегда.
В ушах зашумело…
– Оно его сломает.
Потемнело в глазах.
– Как-никак!
– вывел Ричарда из транса громкий голос Меттью. – Как-никак, «тайное всегда становится явным». И я полагаю, вас это до чёртиков пугает.
– Ты специально репетировал, чтобы сделать свой визит ещё зануднее?
– оскалился мужчина. – Давай, пляши на моих костях. Вгоняй в гроб гвозди, лишние не помешают. Меня уже ничего не удивляет, ты не первый. Я достаточно потерял в этой жизни и моя семья – единственное, что сейчас важно.
– Ну, просто слезами умыться. – засмеялся защитник, но закашлял. – Ох, давайте на чистоту, – нахмурился он и задумчиво уставился куда-то в угол. – Я с бОльшим удовольствием выступил бы на стороне обвинения, скрывать не стану. Вам повезло… но везение тоже нужно заслужить. Раз всё так сложилось, то единственный путь – это ваше доверие сыну, в то, что он доверяет мне.
– Ясно.
– Ричард закрыл рукой глаза. – Либо правда, либо всё хорошо. И что ты предлагаешь?
– Моя дочь в таких делах собаку съела. – потянулся вперёд Дивер, чтобы поставить на край стола пустой стакан. – Я помогу ей. Но от вас тоже кое-что потребуется - никакой прессы и подкупа. И можете хоть изовраться всем вокруг, но мне вы должны будете рассказать всё… всю правду, от начала до конца, и я обещаю, даю своё честное трезвое слово, об этом никто не узнает. Даже Итан.
***
Воскресенье.
– И что, когда суд? – вглядываясь в окно, в лица прохожих студентов, поинтересовался Рик.
– Ещё неизвестно. – ответил Итан, забирая с полок и из шкафов разные вещи, и складывая их в картонную коробку у ног: бумаги, канцелярию, блокноты.
– И ты согласился? – отпрянул друг от подоконника. – Помогать в фирме согласился?
– А как ты думаешь? – взглянул на него парень. – Он сам не свой. Конечно, да. Счета заморожены, сделки прерваны. Там царит настоящий хаос. Они ненавидят его, даже те, кто в первых рядах, был готов целовать зад.
– Твой отец всегда это знал.
–
– Ну да… хреновые, грустные времена. – вздохнул Рик и, тут же, восторженно просиял.
– И как тебе там? – повёл он бровью.
– Стеклянный кабинет и личная секретутка на столе? Должно быть весело, а?
– Господи, ты мезрок. – равнодушно проговорил Итан и поднял на руки коробку. – У меня есть любимая девушка, которая, кстати, уже придёт с минуты на минуту. Лучше замолкни и подай вон ту штуку, на кровати.
Не слишком заинтересованный Рик, схватил с одеяла толстенную папку и бросил в коробку… прямо поверх всякой всячины, собранной для офиса в ресторан.
– Ну, спасибо. – чуть не растерял собранное Итан. – Ты вообще-то помочь обещал! Возьми хоть что-нибудь.
Рик пожал плечами, протянул руку и вытянул из коробки шариковую ручку.
– Серьёзно? – уставился на него Итан, но поняв, что большего вряд ли добьётся, просто покачал головой и направился к двери. – Ну а ты, что теперь будешь делать? – спросил его, пока закрывали дверь и шли по коридору к лестнице.
– Я не знаком ни с одной Зои, даже за пределами университета. Даже по описанию представить не могу… «ненасытная дерзкая львица».
– Ещё какая. – закусил губу Рик, предавшись воспоминаниям, и тут же скуксился.
– Это печаль, конечно. Странно, что я спутал номер комнаты. Раньше память не подводила.
– Ты стучал?
– Да, никого не было, но мне сказали, что никакая Зои там не живёт. Но, я кое-что придумал. Размещу пост на твоей стене в фейсбуке.
– На моей стене?
– Тебя все здесь знают! Ну, пожалуйста.
– Ладно, ладно. Но я сам сделаю, и пароли тебе свои не дам! Ну, а если без шуток, ты уверен в правдивости своих пьяных видений? Может, версия Фила верна и ты, тупо, перебрал с Мэттом?
– Давай, жги! – оскорбился Рик. – Причём здесь вообще Мэтт? Эти твои плоскомозглые людишки, никак не могут принять меня всерьёз. Я хамелеон. И во мне так много цветов. Я, то зелёный, то голубой – счастье для всех, и не важно, мужчина это будет или женщина.
– Уау, - округлил глаза Итан, - Это было… - почти задохнулся от восторга. – Это было круто, блять! Но прекрати разговаривать, как обкуренная аристократка!
Он загоготал, а другу было вовсе невесело, и он, не на шутку разозлившись, треснул по проклятой коробке, дно которой тут же раскрылось и всё, что Итан собирал со вчерашнего вечера, просто вывалилось, грохнулось на пол.
– Блядский гад! – крикнул он вслед удаляющемуся Рику, который невозмутимо, не оглядываясь, показал ему в ответ средний палец.
Пока разгневанный Маккбрайд собирал всё назад, Рик, ухмыляясь самому себе, закинул на плечо пальто и уже почти спустился на первый этаж, как в двери вошли две девушки. КакогО же было удивление этого «удивительного» парня, когда одной из них оказалась его потерянная и столько времени разыскиваемая Зои.
[1] Глен Кэмпбелл (англ. Glen Campbell) - американский актёр, певец и гитарист, ранние записи которого способствовали размыванию границ между кантри-музыкой и традиционной эстрадой.