04.1912
Шрифт:
— Мистер Штраус, вы вполне могли бы обратиться к капитану, чтобы он позволил вам сесть в шлюпку.
Пожилой мистер Штраус скользнул по полковнику равнодушным взглядом и пожал плечами.
— Я не стану отнимать у других их право на спасение, — сказал он размеренно и снова перевёл взгляд на воду.
Полковник Грейси тяжело вздохнул и отступил. Мистер Флэнаган умоляюще закричал:
— Мистер Штраус, господи, может быть, хотя бы вы видели моего сына? Он всё ещё на корабле, я уверен!
Лицо мистера Штрауса исполнилось искреннего сочувствия.
— Вашего сына? — переспросил он. — Этого
Мистер Флэнаган исступленно закивал. Надежда стала возрождаться в его сердце.
— Да, да, — страстно закивал он, — о господи, так вы его видели? Где?
— Совсем недавно, — сказал мистер Штраус медленно и вдумчиво, — а что касается того, где же это было… Ида, — обратился он к жене, — дорогая, не припомнишь ли ты, где мы могли видеть юного мистера Флэнагана?
Ида степенно ответила:
— Полагаю, это было у спуска с палубы. Я слышала, как мальчик убеждал стюарда, что ему необходимо спуститься на палубу G.
Мистер Флэнаган в отчаянии вцепился себе в волосы. Он не мог сдержать стона, который так и рвался у него с губ.
— Чёрт побери, зачем? Зачем ему это понадобилось?!
— Я не могу быть уверена, — сказала миссис Штраус, — но, кажется, я слышала, как мальчик говорил, что он забыл свои вещи у входа на корт для игры в сквош.
— Он не мог ничего там забыть! — воскликнул мистер Флэнаган. — Он всегда ходил на корт налегке!
— Скорее всего, он отправился за мистером Райтом, — покачала головой Ида.
— Да, да, — энергично поддержал её мистер Штраус, — ведь вы не могли не заметить, как ваш сын привязался к мистеру Райту. Наверняка он отправился предупредить того… из чувства детской солидарности.
— Зачем? — мистер Флэнаган в отчаянии схватился за голову. — Чёрт бы с этим Райтом, неужели же не нашлось бы никого, кто разбудил бы его? О, спасибо, спасибо, вы дарите мне надежду!
Мистер Флэнаган всё-таки не забыл вежливо приподнять шляпу, прежде чем покинуть безмятежную чету Штраусов и броситься назад. При мысли о том, что совсем скоро ему придётся пробираться на нижние палубы, наверняка уже заполненные ледяной водой, мистера Флэнагана бросало то в жар, то в холод, и его ноги сами собой начинали дрожать, словно бы они были готовы нести его куда угодно, но только не к смерти в объятия. Мистер Флэнаган стиснул зубы и решительно прорвался в примолкшие коридоры. Как его ни ужасали бы затопленные коридоры и мрак ночи, куда страшнее было оставить беспомощного сына одного внизу.
Глава 23. Везение или нет?
Когда Мэри увлекла отчаянно брыкающуюся Лиззи за собой, Джо тут же повернулся к спутницам и тихо сказал:
— Давайте по-быстрому дуть к себе на палубу. Кажется, дело действительно серьёзное.
Бетти встревоженно хлюпнула носом.
— А как же мама и папа? Как нам их найти?
— В каюте, — решительно обрубил Джо, — они точно там, а если не там, значит, они уже на палубе, да только уверен я, что найдём мы их в каюте. Какой идиот вышел бы гулять в такой собачий холод?
От лица Джанет отхлынула вся кровь; пустыми глазами она всмотрелась прямо перед собой так, словно ей явился призрак. Упавшим голосом она уронила:
— Я
— Джанет! — вскрикнула Бетти и схватила её за руку. Джанет обернулась. — Не уходи!
— Пусти меня, Бетти! Я сейчас же пойду за папой! — Джанет решительно вырвалась из рук Бетти и заспешила по коридору.
Джо повернулся к сестре. В её расширенных глазах читался ужас, похожий на тот, что охватывает кролика, который попался в лапы хищника. Джо негромко произнёс:
— Выдохни. Если будешь ныть и висеть на мне, далеко мы не уйдём. Скорее, в каюты!
Бетти быстро кивнула, и Джо взял её за ледяную скользкую руку. Пальцы Бетти сжали его, совсем сухие и горячие, и вдвоём они бросились наверх. Джо не переставал прислушиваться: сейчас ему казалось, что даже самый незначительный звук — предвестник чего-то ужасного. Всё его тело подобралось, словно готовясь к жестокой борьбе, он мог чувствовать даже самые слабые шорохи не с помощью слуха, а, скорее, кожей. Ужас угнездился в его сердце, как змея, и он старался сбежать от этого чувства, увлекая за собой Бетти, которая не могла двигаться самостоятельно. Она висела у Джо на хвосте, словно мёртвый и абсолютно бесполезный груз, и сейчас Джо казалось, что она весит куда больше, чем ей полагается.
— Ну же, шевели ногами! — прикрикнул он, и Бетти прохныкала:
— Не могу! У меня всё тело онемело!
— Беги, а то утонешь! — подстегнул её Джо и сам постарался ускориться — но все его мышцы словно окатывало плотоядным пламенем, когда он пробовал разогнаться.
Ковыляя, как калеки из Сити, они протащились наверх. В коридорах воцарился настоящий убийственный хаос. Туда-сюда носились, словно переполошенные птицы, мужчины и женщины, полуодетые, растрёпанные, с выпученными глазами. Они размахивали руками, сталкивались друг с другом и пронзительно, протестующе кричали. Между ними бегали в спасательных нагрудниках стюарды, которые пытались навести хотя бы подобие порядка в этом хаосе.
— Наденьте нагрудники, пожалуйста! — разносилось среди общего шума их взволнованное кудахтанье. — Требование капитана: всем надеть спасательные нагрудники и готовиться к выходу на палубу! Прекратите кричать! Да не кричите же вы, просто наденьте свой нагрудник!
Джо встревоженно взглянул на Бетти, и она судорожно вздохнула. В этом ворохе перепуганных тел, которые сталкивались друг с другом и едва ли не падали (а многие действительно валились с ног) было почти невозможно отыскать их родителей и хотя бы кого-то знакомого.
— Мама! — крикнула Бетти и шагнула вперёд. — Папа!
По коридору пробежала, размахивая руками, какая-то полная женщина, на ходу застёгивая драное пальто, и задела Бетти плечом. Джо тут же подхватил сестру и оттащил к стене: тут было куда безопаснее. Стюарды напрасно пытались урезонить перепуганную толпу.
— Да наденьте же вы свой нагрудник! — вопил кто-то из них, стараясь вразумить пассажиров. — Ничего не бойтесь, пожалуйста, не поднимайте панику!
Джо завертел головой. Цифры, выгравированные на дверях кают, плавали у него перед взором, и он совсем не мог понять, что они означают. Их тусклые призраки затеяли безумный хоровод, они как будто играли с ним в кошки-мышки.