04.1912
Шрифт:
Клер, чей нос опух и раскраснелся от рыданий, очевидно, не особенно интересовало, как к её поступку отнесутся запуганные и замёрзшие леди, которые прилепились к ограждениям и бортам, неловко теребя свои спасательные жилеты. Как с огорчением заметил Лайтоллер, на многих из дам не было нагрудников, и приходилось понять, что нагрудники эти они не надели вовсе не из-за халатности стюардов.
Клер, отчаянно всхлипывая, неловко переступила через борт и тут же завизжала. Фред и Лайтоллер ловко подхватили её под руки. Оступившись, Клер чуть было не упала в шлюпку плашмя, но вовремя выпрямилась
— Спасибо, спасибо, — заученно пробормотала Клер и покивала, — спасибо, теперь я сижу сама. О господи, Фред, как же мне страшно и холодно одной! Пожалуйста, — она повернулась к Лайтоллеру, и её глаза жалобно загорелись, — пустите сюда моего жениха! Я сойду с ума от ужаса, если его не будет рядом!
Фред с сомнением посмотрел на Лайтоллера, затем — на девушку, которая одиноко сидела в шлюпке.
— Нет, — твёрдо отказал Лайтоллер и жестом велел Фреду отойти от шлюпки, — садятся только женщины и дети.
— Неужели это так важно? — кровь ударила Фреду в лицо, и он грозно засопел носом.
Лайтоллер остался непоколебим.
— Да, — ответил он, — прошу, отойдите и не мешайте посадке.
Фред бросил на Клер долгий печальный взгляд, и Клер прижала руки к груди.
— Ах, Фред, Фред, бедный!..
— Ничего, Клер, — с трудом улыбнулся тот, — сиди в шлюпке, дорогая, и ничего не бойся. Я сяду позже.
Бодрясь и улыбаясь фальшивой улыбкой, Фред отошёл к центру судна и закурил. Лайтоллер снова принялся подзывать пассажиров. Мужество двух престарелых сестёр и трагическое расставание Клер с женихом придало женщинам сил. Из толпы то и дело выступали новые фигуры; мужчины тащили своих дам к шлюпкам и помогали экипажу рассаживать их внутри. Медленно, но верно шлюпка заполнялась пассажирами.
Только корабль тонул намного быстрее.
У противоположного борта дела шли не лучше. Первый помощник Мёрдок едва ли не силком отрывал женщин от их отцов, мужей, сыновей и женихов и расфасовывал по шлюпкам, убеждая в том, что это действительно необходимо. Только первому помощнику Мёрдоку мало кто верил. Нос корабля клонился к воде, но пока замечали это только приборы, экипаж и особенно наблюдательные пассажиры.
К числу особенно наблюдательных относился мистер Флэнаган. Когда корабль врезался в айсберг, он и ещё несколько мужчин (в число которых входил его трижды проклятый сосед Беркли) сражались в карты. Было сыграно уже три или четыре партии, и удача не переставала улыбаться мистеру Флэнагану, пока «Титаник» не пропахал бортом айсберг.
— Что за чёрт? — воскликнул Беркли, который был только рад бросить игру, и вся компания хлынула из салона на палубу.
С несколько мгновений мужчины стояли снаружи, окутанные вуалью нестерпимого холода, и пристально смотрели за борт. Беркли, самому зоркому из них, удалось заметить нечто, похожее на большой белый призрак, что торопливо скрылось за холодной водной гладью.
— Что это было? — тихо спросил мистер Флэнаган.
Беркли пожал плечами.
— Джентльмены, я не могу дать точный ответ на этот вопрос, — сказал он спокойно, — но, сдаётся мне, мы обо
— Что за глупости? — изумился мистер Флэнаган. — Обо что, чёрт побери, мы могли удариться? Здесь ничего нет, кроме ледяной воды и бесконечного неба, Беркли, что за глупые предположения?
Беркли только хмыкнул.
— Я высказываю своё мнение, мистер Флэнаган, — подчёркнуто спокойно произнёс он, — основываясь на личных наблюдениях.
И это его мнение, как мистер Флэнаган с изумлением признал, оказалось справедливым. Во всяком случае, сам он не смог бы объяснить, откуда пошли слухи о кусках льда, упавших на прогулочную палубу, и не смог бы понять, почему прочие праздные пассажиры ими играют, гоняя от одного борта к другому, как мяч. Мистеру Флэнагану эти глыбы сразу не понравились. Беркли, судя по его пожелтевшему лицу, тоже.
— Нужно спросить, что произошло, — решили оба джентльмена и отправились на поиски стюарда.
По дороге случилось так, что они наткнулись на дочь мистера Беркли. Неприкаянная девочка, предоставленная сама себе, бродила по кораблю после полуночи и вообще занималась всем, что находила для себя интересным, а мистер Беркли тем временем читал газеты, играл в карты и следил за обстановкой на бирже. Девочка, заметив отца, тут же устремилась к нему.
— Папа, папа, идём вниз, идём на корт! — закричала она. — Скорее!
— Что такое? — удивился мистер Беркли. — Что ты хочешь мне показать?
Девочка настойчиво увлекала его вниз.
— Папа, папочка, пожалуйста, идём за мной! Скорее!
Мистер Флэнаган и мистер Беркли поспешили за девочкой к корту. Юная мисс Беркли провела их по узкому коридору, распахнула двери и остановилась.
— Видите? — крикнула она и махнула рукой.
Сначала мистер Флэнаган и мистер Беркли ничего не заметили. Корт был таким же, как и прежде: пустое поле, ограждённое стально-серыми стенами, смотровое окно, забранное защитной проволочной сеткой. Каролина пискнула, махнув в сторону штрафной отметки:
— Папа, мистер Флэнаган, только посмотрите!
Мистер Беркли пригляделся, и его жёлтое лицо страдальчески вытянулось.
— О господи, — негромко сказал он, — пресвятая дева Мария, что это?
Мистер Флэнаган был более категоричен и резок в суждениях. Он обратился по другому адресу.
— Чёрт! — загремел мистер Флэнаган и стремительно подошёл к штрафной отметке. Под его туфлями захлюпала вода. — Это, что, течь? Дьявол!
Мистер Беркли, лицо которого оставалось пустым и печальным, автоматически протянул руки и закрыл уши дочери. Каролина капризно вырвалась и затопала.
— Что это такое? — закричала она. — Откуда здесь вода? Здесь не должно быть воды!
Мистер Беркли встрепенулся, и в его глазах загорелось что-то, похожее на искру деятельности.
— Каролина, дорогая, — мягко сказал он дочери, — пожалуйста, отойди от стены.
— Что это такое? — сурово вопросила Каролина. Её не так-то просто было сбить с толку. — Откуда тут вода?
Мистер Флэнаган поморщился и отступил от штрафной отметки. Вода, пробиравшаяся сквозь подошвы туфель, была настолько холодна, что у мистера Флэнагана захватило дух.