Звонок
Шрифт:
— Давай у навигатора спросим? — предложила я папе.
— Ну, давай, — согласился папа и озвучил запрос: — бар, не дальше тридцати миль, — потом посмотрел на нас и уточнил, — предпочтения — рок.
— Добрый вечер, Шон, — поздоровался навигатор, — по вашему запросу обнаружено: двести три бара.
— Ничего себе, — я присвистнула, — вывести весь список на экран, — дала я команду.
— Ну, и какой выберем? — папа почесал голову.
— О, — обрадовалась я, — «Корсар», вот туда и поедем.
— Загрузка
Я включила музыку на всю громкость и подпела певцу:
— Са-хар?
— Да, пожалуйста, — вступил папа.
— Поче-му бы тебе не подсластить всю мою жизнь? — подпели мы вместе.
— Пря-мо здесь, мне это нужно, — тоненько протянула Энн.
— Немного любви и капельку сострадания, — это допели хором.
Хорошо, когда тебя окружают понимающие люди!
— Через три мили конец маршрута, — сообщил навигатор, и папа снизил скорость.
— Ну всё, как навеселитесь, звоните, — сказал папа, — я поехал, хочу еще брауни испечь, — вот как он для Эммы-то расстарался!
— Пока папуля, — я поцеловала папу в щеку, потом папу поцеловала Энн, и мы счастливые пошли к входу в злачное заведение.
У входа в бар была очередь.
Очередь.
У входа в бар.
«Что за ерунда?» — решила я, взяла за руку Энн и с деловым видом пошла к двери.
— Здравствуйте! — улыбнулась я охраннику и повела плечиком, сбрасывая лямочку.
Моё эротичное движение не осталось незамеченным:
— Здрасьте, — прибалдел охранник.
А моя квалификация-то выросла! Раньше это не действовало, а теперь вон оно как. С первого раза и прямо в цель.
— А что тут у вас происходит? — поинтересовалась Энн и мило выставила правую ножку, прямо под нос охраннику. — Нам можно пройти? — ну какая же она молодец!
Схватывает на лету.
Вот, что значит, нет ничего невозможного для человека с высшим образованием!
— Можно, — загипнотизированный охранник пропустил нас внутрь, глаза его метались от моего плечика до голой коленки Энн и обратно.
— То есть им можно, а нам нельзя?! — возмутился кто-то в очереди.
— Да, что за ерунда?! — запахло жареным, и мы быстренько протиснулись в узкий коридор.
— Эти дамы есть в списке Его Высочества! — отрезал охранник, а я догадалась, почему такая очередь.
Тут сегодня изволит отдыхать младший брат Дезмонда.
Бары, наверное, везде одинаковые. Столики, узкий проход и длинная барная стойка, у которой толпы вейайж страждущих до алкоголя посетителей, а чуть в стороне небольшая сцена, где прямо сейчас, надвинув на глаза шляпу, что-то пел музыкант.
— Ты меня заводишь, заводишь когда целуешь, — донеслось со цены.
О, хорошая песня!
А вообще ничего тут, прилично.
— Слушай, какой странный
— Не знаю, тематическая вечеринка? — я проследила глазами за очень крупной дамой в длинном платье с разрезом от бедра.
Вот это женщина!
Мечта поэта!
И тут эта женщина поравнялась со мной.
— Привет, девочки, — басом сказала красавица, — поправьте мне левую грудь, пожалуйста, — и она слегка наклонилась ко мне, чтобы мне было удобнее помочь, — отстегнулась опять, — пожаловалась… оно.
Я пристегнула ей правую грудь, проверила левую и сказала:
— Готово.
— Спасибо, Киска, — томно сказала дама и, вильнув шикарной, но немного узкой попой, пошла куда-то к сцене.
— Джи, мне кажется, это не женщина, — тихонько сказала Энн.
— Пошли, выпьем, — ответила я и уселась напротив бармена.
Бармен был вполне себе нормальным, я попросила виски и томно улыбнулась.
— Для тебя, детка, что угодно, — ласково посмотрел он на меня, и я еще ниже опустила лямочку, для закрепления эффекта.
— И мне, — села рядом Энн, — сейчас выпьем и пойдем петь! — радостно объявила она.
Как бы так ей объяснить, что тут поют музыканты, а не посетители?
— Прошу, — бармен дал нам по бокалу, мы чокнулись и залпом выпили всё, что он нам налил, — еще? — уточнил… а он ничего… блондин, страсть как люблю блондинов.
— Двойную, — подтвердила я и хлопнула ресницами, — двойную девушке, а мне, пожалуй, тройную.
— Ага, — согласилась Энн, — лёд можно не класть.
В моих руках снова оказался виски, и я, не дожидаясь Энн, опрокинула половину содержимого.
— И колы еще можно?
— Кола, — из открытой банки лимонада шел небольшой дымок, — двойная для вас, — сказал… бэйджа не было, будет Джонни.
Все бармены непременно должны быть Джонни.
Мы снова чокнулись, и я допила виски.
Сколько я вообще дней на Силионе?
И каждый день пью.
Стало немного стыдно перед собой, и я заказала еще.
Джонни смотрел на меня, открыв рот.
— Она из Уитлоков, — пояснила ему Энн и запила виски колой, — а я — нет, — подытожила она и икнула.
— А скажи мне, Джонни, — проникновенно посмотрела на него я, — что тут вообще происходит? Почему никто не дерется? Где полуголые женщины и пьяные бородатые мужчины?
— Так у нас сегодня закрытое шоу, — и он внимательно на нас посмотрел, — а я-то думаю, что на этой вечеринке извращенцев забыли две нормальные девушки? А вы как сюда прошли?
— А нас охранник пустил, — сказала Энн, а ну очень привлекательный Джонни сообщил:
— Это его последний день на этой работе.
— Почему это? — уточнила я и элегантным жестом сняла свою резиночку.