Звонок
Шрифт:
— Нам, пожалуй, тоже пора, — Гейбл оказался рядышком со мной и последовал примеру отца — взял меня на руки.
— Горько! — крикнул нам напоследок Император.
Последнее, что я увидела, это то, как Луи бережно и нежно придерживает Джерома под руку и ведет к столу.
Похоже, в его разбитом сердце поселилась новая любовь.
Эмма и папа шли, нет, они бежали к автомобилю, опасаясь нашего возмездия.
Но я же Уитлок, да и Кларксон, как оказалось, был тоже,
Мы с мужем заблокировали папе и Эмме пути к автомобилю и сейчас сурово сверкали глазами, примерно догадываясь, кто виноват в событиях последних нескольких дней. И еще более очевидным был тот факт, что нас ловко обвели вокруг пальца.
— Так что же там за спор? — ласково поинтересовался мой муж.
— Да, очень интересно, — поддакнула я, папа и Эмма приняли виноватый вид.
Кажется, я начала говорить словами супруга.
Это заметили не только я, но и обвиняемые. Они переглянулись и хихикнули.
— А ну, отвечать, а не смеяться! — приказала я, и папа начал свой рассказ:
— Эмма отказывалась выходить за меня замуж. Она не хотела оставлять тебя на Терре одну, вот я и сказал, что тебя я бы давно выдал замуж, только подходящих кандидатов нет. И тогда она сказала, что её мальчик тебе бы очень подошел, только вот вряд ли он полюбит совсем незнакомую девушку и согласится на ней жениться, ведь он у неё закоренелый холостяк.
— Вот твой отец и предложил пари, если Гейбл на тебе женится, то я выйду за него замуж, — тихонько добавила Эмма. — И ты под присмотром, и Гейбл занят, — пробормотала она.
— Погодите, а откуда вы вообще друг друга знаете? — никак не складывалась в моей голове картинка.
— Ну не мог же я оставить тебя одну? — сказал отец. — Я еще в первый день, как ты в газету устроилась, с Эммой познакомился.
— Вы ведь не обижаетесь? — заискивающе спросила моя бывшая начальница и будущая жена отца.
— Не обижаемся, — ответил за меня Кларксон. — Кто же откажется от женщины из рода Уитлок? Это же подарок! — повторил мой муж слова отца и крепко меня поцеловал.
— А от подарков отказываться глупо, — прошептал он мне на ушко, и я поняла, какой же толковый мужчина мне достался.
Эпилог
Утро началось отвратительно и, путаясь в одеяле… ну нет!
«Сколько можно падать?!» — возмутилась я, а Гейбл со словами:
— Это точно, тебе сейчас падать нельзя, — подал мне телефон.
— Мисс Джинджер Уитлок? — заговорил приятный женский голос.
Я же при упоминании бывшей фамилии посмотрела на расставленные на комоде фотографии папы и его супруги, папы, его супруги
Да, род Уитлоков непременно обретет былую мощь!
Тут же рядом располагалось фото еще одной пары — красноволосого Бена и его невесты Шерон, совсем скоро они должны будут пожениться, и Гейбл с опаской предвкушал это событие.
В прошлую нашу встречу (это было на свадьбе папы и Эммы) мы с Бенжамином случайно подожгли шатер, в котором должны были торжественно расписываться молодые.
Регистрация была выездная.
Пела на свадьбе естественно Энн. Она вообще стала очень популярной и давала концерты по всей Империи, собирая многотысячные стадионы. Продюсером её был Алекс. Семейный бизнес. Они поженились через неделю после нашей с Гейблом свадьбы, следуя нашему положительному примеру. Не теряя, так сказать, времени зря.
Комод у нас был большим, поэтому нашлось место и для фото Луи, и Джерома, эта сладкая парочка счастливо улыбалась в объектив, стоя на самом краю большой скалы. Фотографировал их, кстати говоря, Кевин.
Мальчики увлеклись туризмом.
— Ну почти, — ответила я, — Джинждер Кларксон.
— Ах, ну да, ну да, — зашуршали на том конце провода бумагой, — миссис Кларксон, а вы за выигрышем когда вообще приедете?
— За каким выигрышем? — не поняла я.
— Ну как же, ваши тридцать золотых за победу в конкурсе на лучшее изображение Императора!
— Сколько-сколько золотых? — переспросила я и покосилась на хихикающего мужа.
— Тридцать! — гордо ответили мне.
— Обязательно приеду! — рявкнула я в ответ. — Ох, я приеду! — Вот я приеду! — распалялась я громче и громче.
— Приедешь-приедешь, — Гейбл забрал у меня из руки телефон. — Как малыш подрастет, сразу приедешь. Ты только не волнуйся, в твоем положении — волноваться нельзя.
— Обманщик! — попыталась я оттолкнуть его и встать с кровати.
Не вышло, Кларксон отрезал мне все пути к отступлению.
— Я же тебе честно отдал триста золотых, чего ты возмущаешься? — поцеловал он меня в нос.
— Но я же думала, это мои деньги! — для вида запыхтела я, хотя, надо сказать, эта его ласка мой воинственный настрой слегка поумерила.
— Твои, мои, какая разница? — спросил Гейбл, а я задумалась
И правда, какая разница?
Я же теперь Кларксон