Звёзды
Шрифт:
– Босс Сюй, давненько я к вам не наведывался. Бизнес у вас хорошо идет.
Босс Сюй сглотнул и жестом велел группе телохранителей расслабиться.
– Мастер Го, я должен был бы закрыться, когда отключили электричество. Вот это был бы хороший бизнес.
Юнь Шань слышала негодование, бурлившее в голосе босса по фамилии Сюй, но оно скорее говорило о бессилии кролика перед бешеной собакой.
– Сделаете мне одолжение? – спросил Го Юань.
– Вот не надо мне про «одолжения», не заикайтесь даже мне про «одолжения», – ответил
– Вы посмотрите, славный какой человек, – засмеялся Го Юань. – Слово ему скажи, и притон не откроет. Но вы, вообще-то, правы, я именно что пришел кое о ком расспросить.
Босс Сюй замахал руками:
– Не-не-не, не пойдет. Мастер Го, вы же лучше других знаете, что у меня тут за дела. И легальные, и нет, у меня хватает смелости на что угодно, я ж и хмурый толкаю, не брезгую. Но это – нет. Насчет людей разузнавать – это ж как яйца беречь, меня ж коллеги до смерти ославят, да и кто из гостей руку в переулке отчекрыжит, ну!
– Вы мне кое-что должны, не забывайте.
– Мастер Го, братец-мастер Го, я разве не говорил? Если вам что нужно, только слово скажите, а вот на это я пойти никак не могу. Ей-богу.
Лицо босса Сюя заискивало каждой своей чертой, зато тело дрожало каждым мускулом. Не требовалось никаких вопросов – и без того было очевидно, какую репутацию нажил себе Го Юань. Юнь Шань все яснее понимала, насколько страшен этот человек: если считаешь его чудовищем, даже когда он стоит рядом, то можно себе представить, каково оказаться с ним лицом к лицу.
И даже при таком раскладе босс ни в какую не желал разглашать персональную информацию гостей. Только сейчас Юнь Шань заметила, что в баре не ведется наблюдение. Если такое случается в увеселительных заведениях, то либо кто-то обнаглел, либо кто-то боится, что в случае форс-мажора останутся улики. Если босс упрется рогом и не будет сотрудничать, что тогда делать?
Го Юань вздохнул.
– Босс Сюй, вы, видимо, меня не помните?
С самой макушки Сюя рекой полился пот.
– Самое большее я вернусь на поле пахать, правда, – сглотнул слюну он.
Го Юань покачал головой, снял с груди микрорегистратор и передал боссу.
– Ну-ка, давайте расширим наш кругозор. Вот, оперативный регистратор, изготовлен на заказ для оперативной группы, чтобы снимать боевые задания. Видео с разрешением 4K, сто двадцать кадров в секунду. Взгляните только на этот эффект ночной съемки, все кадры из бара прямо как в белый день выходят, даже поры на лице видно. Вон у того, кто в углу прячется, взгляните. Смотрите, вот так пальцем ткнуть – и можно масштаб увеличить, ну что, видите, как четко?
Когда Го Юань сказал
– Эй, вот это круто, крышу себе отрастили? Выше министерства, поди, раз уж смеете грабить Министерство безопасности? Дурак вы, что ли, эта штука в нашу сеть транслирует в реальном времени, что вы оттуда удалить-то хотите?
Босс Сюй побледнел и рухнул на табурет, но Го Юань только вошел во вкус.
– Спустя сто восемьдесят секунд, э-э, у нас есть еще сто шестьдесят три секунды, видео будет загружено на видеосайт. Время поджимает, босс Сюй.
Зная, что линия обороны дрогнула, Го Юань ковал железо, пока горячо – сунул тому под нос фотографии Чжуан Циюя и Цзян Цинсаня, наклонился и тихо произнес:
– Не волнуйтесь, эти двое на самом деле террористы. У них ни дома, ни родных, и они бывали здесь много раз. Не геи не считаются вашими настоящими гостями. А если видео из этой штуки выложат, на этот раз меня не будет рядом, чтобы помочь вам удалить его. Дайте глянуть, о, сто двадцать одна секунда…
Босс Сюй дрожащими руками взял фотографии и долго, внимательно их изучал. Судя по всему, впечатления они не произвели, но он не решался вернуть их и признаться, что ничего не знает.
Именно потому, что в Чэнду так много гей-баров, они стали так популярны в некоторых особенно тайных отраслях – никого не волнует, зачем несколько мужиков сбиваются в кучу и о чем-то шепчутся. Когда мужчина закутан в толстовку, прячет лицо и маскируется с помощью макияжа, другие, естественно, отводят взгляд, сохраняя особую атмосферу уединения в подобных барах.
Босс Сюй молчал так долго, что Го Юань спросил сам:
– Не видели?
Вопрос снова напугал босса так, что мышцы на его плечах задергались. Он обернулся и позвал:
– Сяо Тан, подойди!
Подбежал худой и тоже полуголый мужчина с подносом.
– Что такое, босс?
У него были тонкие, изогнутые брови, а глаза подведены. А еще он улыбался.
– Видел этих двоих? – спросил босс, хватая его за руку и хмурясь. – Внимательно смотри, не вздумай не вспомнить, если видел!
Парень сперва удостоверился, велит ли начальник «говорить правду» или говорить правду, после чего взял фотографии и вгляделся.
– Видел. В прошлом месяце несколько раз приходили.
– Сколько их было? – спросила Юнь Шань.
– В основном вдвоем. Дайте подумать. По-моему, они не геи. А что? Что-то случилось?
– Это «в основном вдвоем» означает, что были времена, когда не вдвоем? – прицепился к слову Го Юань.
– Эммм…
– Просто скажи, если было! – подсказал босс Сюй.
– Ну, вроде был один раз, и еще другой раз, когда с ними приходил еще один. Но это давно было…
Повинуясь внезапному импульсу, Юнь Шань достала фотографию Ван Хайчэна и показала парню: