Звёзды
Шрифт:
Го Юань, естественно, прекрасно знал это место – нигде больше не собирались настолько разношерстные компании. Где можно посидеть без шума; куда не пускают посторонних и при этом там много скрытных, но щедрых посетителей; какой бар в сфере влияния какого тайного общества; в каком заведении девчонки нечисты на руку; кто чей постой взломал… Го Юань досконально изучил все эти вещи, но с подобными местами всегда так – чем больше о них узнаешь, тем меньше их знаешь.
Бар под названием «Вариация» находился в престижном месте, у спуска на берег, но отличался от окружающих заведений. В нем не было больших
– Не будет ли нам неловко войти туда вместе? – на ходу спросил Го Юань.
– Неловко? Что вас смущает? – озадачилась Юнь Шань.
Они обошли цементную имитацию кладки и вошли внутрь, в совершенно другой мир. Снаружи казалось, здесь нет ни души, но оказалось, что внутри яблоку негде упасть.
Юнь Шань окинула взглядом барную стойку, круглые столики, карточный стол, и только тогда поняла, что Го Юань имел в виду под словом «неловко».
В баре, который занимал сотни квадратных метров, не было ни одной женщины, кроме нее самой, только что переступившей порог.
Это был так называемый гей-бар, рай для мужчин-гомосексуалов. Бар – это место, где бесстыдно бушуют гормоны. Кроме того, здешние товарищи могли мстительно выплеснуть подавленные желания. Треть мужчин в помещении всем телом излучали желание угождать. Странный запах гормонов застал Юнь Шань врасплох и заставил вспыхнуть от стыда.
Го Юань, очевидно, был готов давным-давно. Увидев, как зарделась напарница, он недобро рассмеялся.
– Идите расспросите бармена, я тут пройдусь и подойду к вам.
И протиснулся в толпу.
Оценив обстановку, Юнь Шань решила игнорировать странные взгляды со стороны и, расталкивая толпу, направилась к бару.
Бармен был молодой и сильный красавчик лет двадцати с небольшим. Он выглядел так, словно жил в спортзале, да еще и был обнажен до пояса, демонстрируя скульптурные мышцы, особенно пресс с шестью кубиками, которые так и выпирали наружу. Приспущенные на бедра штаны оставляли им такую возможность. Теперь, зная, что он гей, Юнь Шань была не прочь поразглядывать их подробнее.
Если бы в каком другом месте к кому-то подошла такая красавица, как Юнь Шань, этот кто-то из кожи вон лез бы, чтобы ей угодить. Но здешний бармен на мгновение опешил и в замешательстве оглядел ее с ног до головы:
– Ты что тут делаешь? Не туда зашла?
Лицо Юнь Шань полыхало. Изо всех сил пытаясь скрыть смущение, она без лишних церемоний сунула ему под нос удостоверение:
– Министерство государственной безопасности, по служебному делу, пожалуйста, посодействуйте расследованию.
Обычно любой, кто это слышал, искренне пугался и начинал трястись от страха, что что-то натворил, но бармен поднял взгляд и лишь мельком глянул на документ:
– Кто знает, настоящее ли оно? Здесь слишком много фальшивых полицейских, расследуйте где-нибудь в другом
Хотя Чэнду уже был признан самым толерантным городом страны, на деле большинство геев до сих пор сидели «глубоко в шкафу» – притворялись гетеросексуалами, чтобы избежать всевозможной дискриминации и давления со стороны старших. Естественно, в баре такого типа бывало много подобных гостей, и при таких обстоятельствах защита приватности посетителей стала главным приоритетом бара «Вариация».
Конечно, немало здешних гостей не только «сидели в шкафу», но и женились, и завели детей, при этом ни жена, ни дети представления не имели об их ориентации. Но шила в мешке не утаишь, особенно в такого рода вопросах, и когда у родственников возникали подозрения, они обращались к частным детективам, и подобные знаменитые места часто становились первой мишенью расследований. Вот что имел в виду бармен, говоря о «фальшивых полицейских».
Но откуда бы Юнь Шань знать о таких перипетиях? Так что она достала фотографии Чжуан Циюя и Цзян Цинсаня и протянула их бармену:
– Эти двое бывали в вашем баре?
Тот отпихнул снимки обратно, даже не глядя.
– Не спрашивайте, я не знаю. Если что, спрашивайте у босса, я тут просто подрабатываю. Только сегодня пришел.
– И где ваш босс?
– Вроде бы в Санья собирался.
– И когда ушел?
– Только что.
– Только что? Он не остался здесь разбираться, когда отключали электричество, а в Санья сбежал?
– Именно потому, что отключили, он и поехал. Он землетрясений боится, сычуаньцев, что ли, не знаете? Вы, видимо, из другого города приехали?
Юнь Шань негодующе хлопнула по стойке:
– Граждане обязаны с нами сотрудничать! В противном случае я имею право вас задержать!
– Ну так попробуйте, – невозмутимо сказал бармен, и к ней тут же приблизились двое здоровяков, карауливших по обе стороны стойки. Эти двое обычно имели дело с качками-завсегдатаями тренажерных залов и отличались не только крепким сложением – по их твердой, бесшумной поступи было видно, что они люди опытные.
Юнь Шань какое-то время не знала, что делать. То есть драки-то она не боялась, но если начнется заварушка, тогда ей уже ничего не удастся выведать. А если заняться процедурой подачи заявок, то неизвестно, сколько времени они на этом потеряют.
В это время раздался голос Го Юаня, который громко прокричал из глубин бара:
– Босс Сюй, видать, новый сильный покровитель у вас завелся, властей больше не боитесь! А не могли бы вы его позвать, мы б познакомились, очень уж любопытно, что за начальник этот новый крендель!
При звуках его голоса мужчина, стоявший за спиной бармена и наблюдавший за весельем, застыл, как будто его выключили из розетки. Так он несколько секунд простоял, потом медленно вышел из-за барной стойки, чтобы найти того, кто кричал из толпы. Хотя этот мужчина был не так красив, как бармен, и не слишком молод, кожа на его теле тоже тонким слоем прилипала к мышцам, а жира было так мало, что людям делалось неловко. Именно из-за отсутствия жировой прослойки стало заметно, что при виде Го Юаня все мышцы его тела начали подергиваться, особенно от груди до живота – несколько раз сократились, а потом застыли, как камень, как будто тронь их – и судорогой сведет.