Звёзды
Шрифт:
– Электричество будет восстановлено в течение часа, а затем немедленно поезжайте в бар «Вариация», мы должны отработать зацепки, – голос Дуаньму Хуэя был спокоен, но слова прозвучали сурово. Ситуация становилась все серьезнее, и шансов на ошибку больше не было.
Дотерпев до этих слов, Го Юань наконец не выдержал. Сперва он усмехнулся. Потом тихонько захихикал. А потом засмеялся, и смех его становился все безумнее, пока не сделался маниакальным. Все уставились на него в недоумении. Го Юань сел, поддерживая поясницу. Лицо его было свирепым.
– Гражданин начальник, вы, наверное, шутите? Иначе
С этими словами он внезапно вскочил и толкнул Дуаньму Хуэя на аппарат искусственной вентиляции легких. Юнь Шань вскрикнула, но даже со своей усиленной скоростью реакции не успела пошевелиться. Никто и ахнуть не успел, как Го Юань подался вперед, схватил со стола скальпель и замахнулся им на Дуаньму Хуэя.
Лезвие остановилось в полусантиметре от его зрачка.
– Не двигаться! – повернув голову, крикнул ошеломленному солдату-медику Го Юань. – В сторону! Товарищ Юнь Шань, будьте добры, поднимите руки так, чтобы я мог их видеть.
– Вы сошли с ума? – несмотря на острие, зависшее прямо перед зрачком, голос начальника оставался спокойным.
– Давненько уже, что за глупые вопросы? – криво ухмыльнулся Го Юань. – Вам будет полезно мне ответить. – Он махнул левой рукой в сторону города. – Посмотрите туда, юго-запад обесточен на миллионы квадратных километров. А энергоцентр – это всего лишь подстанция. Боюсь, что-то не сходится, разве не так? Для чего предназначена секретная база под землей? Что именно забрали Чжуан Циюй и Цзян Цинсань? Эта штука передает или подает энергию?
В это время предплечья Юнь Шань слегка напряглись. Она не вставала с носилок, но была готова наброситься на Го Юаня. С ее усиленными рефлексами она могла бы справиться с ним за одну десятую секунды. Ее подготовка проходила под покровом одеяла, а сама она не отрывала взгляда от глаз и плеч агента, планируя наброситься на него, как только он хоть где-нибудь проколется.
Тот же, не прерывая монолога, достал из-за пояса Дуаньму Хуэя пистолет и, не оборачиваясь, направил в грудь Юнь Шань.
– Не двигайтесь. Если мы сейчас всё не проясним, вы пойдете со мной на смерть. Ладно бы мы ничего не знали о том, что собираются делать террористы, но мы даже не знаем, что хотим защитить. Это международная шутка?! Девочка, если хочешь умереть, меня с собой брать не надо. Товарищ начальник, вы бы лучше объяснили нам, как вы узнали, что электроснабжение будет восстановлено в течение часа? Го Юань смерил Дуаньму Хуэя убийственным взглядом и, чеканя каждое слово, спросил: – Сколько у вас этого дерьма? Что это, черт побери, такое?
Услышав его слова, Юнь Шань остолбенела, и тут же почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Да, она же своими глазами видела, что те двое забрали из тайника странное черное кольцо, а затем подача электроэнергии прекратилась. Чжуан Циюй сказал, что эта штука обеспечивает электричество на всем юго-западе, и, видимо, это были не пустые слова. Даже если не говорить о том, что делает кольцо, что значит «электроснабжение будет восстановлено в течение часа»?
Похоже, начальству было прекрасно известно о существовании и функциях похищенного артефакта, а еще у них в запасе были запасные, которые поставлялись в любой момент.
Юнь Шань совсем запуталась.
Технология управляемого ядерного синтеза вышла из Китая в мир в течение двух лет и стала основным источником энергии для большинства стран. Она напрямую изменила мировой энергетический и экономический ландшафт. Это вошло в учебники как общеизвестный исторический факт.
Однако то черное кольцо в энергоцентре, которое можно унести в одной руке, никак не могло быть управляемым термоядерным реактором, пусть и хваленым до небес!
От этой мысли по всему телу Юнь Шань побежали мурашки. Если управляемый ядерный синтез на самом деле ложь, участвуют ли страны всего мира в фабрикации и поддержании этой лжи? Зачем? И где тогда правда? Что это за штука, которую нужно прятать?
Она повидала разных сумасшедших террористов, всевозможные убийства и трагедии, но это никак не повлияло на ее твердую веру в то, что, хоть мир и уродлив, она делает его лучше. Но именно в этот момент темнота за окном, как вакуум, высосала из нее жизнь и веру, оставив тело остывать.
– Все же… что это такое? – спросила Юнь Шань Дуаньму Хуэя дрожащим голосом.
Его лицо с правильными чертами было, как всегда, невозмутимым. Раньше, в какую бы передрягу они ни попадали, его хладнокровие, казалось, действовало на всех успокаивающе, но теперь, когда они столкнулись с этим странным миром, спокойное выражение его лица только усилило ее панику.
– Угрожать начальнику – это бунт. Вы пытаетесь бунтовать? – поинтересовался Дуаньму Хуэй.
– Я серьезно обдумываю ваше предложение. Зависит от того, сможете ли вы меня убедить, – Го Юань даже не думал шутить.
– Эти вещи находятся за пределами вашего уровня конфиденциальности, при этом вам недостает квалификации, чтобы самому их понять.
– А ребята, которые планируют взорвать Чэнду, что у них с уровнем конфиденциальности? У них есть квалификация, чтобы понять? – зло ухмыльнулся агент. – Вот почему я бунтую. Я никогда не слышал, чтобы при настолько неравномерном распределении информации можно было бы нормально работать. Допустим, вы хотите заткнуть мной дуло пистолета, хотите, чтобы я бросился на амбразуру, но я все равно должен знать, хватит ли моих пятидесяти с чем-то килограммов, чтобы ее накрыть. Вы же не можете ожидать, что я телом остановлю ядерный синтез, если прыгну на водородную бомбу?