Звезды
Шрифт:
Когда доктор выходил из ее комнаты и шепнул Джонни: «Ваша дочь все еще девственница, мистер Синглтон», – она покраснела от стыда.
– Это моя вина, – сказала она. – Я плохая. Он взял ее за плечи и сказал:
– Никогда не говори так. Ты хорошая девочка, Долли. Ты – особенная, и я горжусь тобой, горжусь, что ты – моя дочь. Я всегда хотел, чтобы ты держала голову высоко, будто ты принцесса, тогда люди будут знать, какая ты особенная.
– Я попытаюсь, – сказала она, плача.
– Ты будешь здесь в безопасности, Долли, – сказал он обнимая ее. – Сестры хорошо позаботятся о тебе, и
Она прижалась к нему и заплакала.
– Пожалуйста, не оставляй меня здесь! Пожалуйста, возьми меня с собой!
– Не беспокойся, Долли, – сказал он, ласково вытирая слезы на ее щеках, – это ненадолго. Совсем ненадолго. Скоро мы будем опять вместе. И никогда больше не разлучимся.
Перт, Западная Австралия.
В аэропорт ехали в полном молчании. Чарми сидела рядом, Рики впереди, рядом с шофером. Филиппа достала досье, привезенное Иваном Хендриксом. Она долго смотрела на вырезку с объявлением: «Кто-либо знающий или имеющий сведения о Кристине Синглтон…»
Затем она посмотрела на фотографию Беверли Берджесс, которая, казалось, неохотно дала себя сфотографировать, и все задавалась вопросом, что эта женщина знает о Кристине Синглтон.
Филиппе вдруг стало холодно от кондиционера в машине.
Возможно ли, что Беверли Берджесс знает все?
6
Гудок в трубке телефона раздался четыре раза, когда сонный голос ответил:
– Да?
Голос звонившего шел откуда-то издалека.
– Звонят насчет Филиппы Робертс.
Попугай заклекотал раздраженно, но был немедленно утихомирен.
– Что с ней?
– Она покидает Перт. Собирается в Калифорнию. Планирует неожиданный визит в контору «Старлайта».
Наступила пауза, затем сонный голос зазвучал ясно:
– Неожиданный визит? Значит, она что-то подозревает. Что еще?
– После этого она отправляется в Палм-Спрингс на курорт, называемый «Стар». Она думает, что ее сестра может быть там.
– Хорошо, узнайте, где она остановится в Лос-Анджелесе, с кем увидится, следите за каждым ее шагом, затем доложите мне. Но прежде я хочу, чтобы вы кое-что сделали…
7
Фрида Голдман всегда хотела быть богатой. Не просто состоятельной, а чрезмерно, неприлично, мерзко богатой. Она хотела быть одной из самых знаменитых агентов в Голливуде – суперагентом. Свифти Лазар в юбке. И сейчас, после долгого ожидания, ее желания могут осуществиться.
Когда фуникулер наконец достиг почти вершины горы, Фрида поспешно распрощалась с Кэроул Пейдж и доктором Айзекс, двумя женщинами, с которыми она на машине добиралась из Беверли-Хиллс, и со скоростью,
Швейцар, встретивший ее у фуникулера, объяснил, что ее хижина находится в некотором отдалении от «Замка», но что он непременно ее туда доставит, и указал на приспособление, напоминающее тележку для гольфа. Но Фрида очень спешила, ей пока было не до комнаты. Дело – прежде всего. Добраться до телефона, узнать, где ее клиентка, Банни Ковальски, находится, затем пробраться в номер Банни. Она не могла дождаться момента, когда увидит выражение лица девушки после рассказа о предложении Сида Стерна. Эти новости должны вырвать Банни из хандры, которую она на себя напустила.
Главный вестибюль «Замка» заставил ее немного сдержать свой пыл. Фрида ничего подобного никогда не видела. Оформленный под точную копию зала готического замка с каменными стенами, гобеленами, оружием, доспехами, вестибюль «Стар» был залит светом от рождественских декораций. Огонь жарко горел в трех огромных каминах, каких Фрида и не видывала. Люстры напоминали свадебный торт, перевернутый и подвешенный к потолку, а их свет тысячами огоньков отражался в больших увеличенных фотографиях Марион Стар, висевших по стенам. Невидимый скрипач наигрывал что-то сентиментальное, напоминая Фриде «Пальмовый дворик» в гостинице «Плаза» в Нью-Йорке. Огромный плакат с россыпью фотографий звезд, висевший возле гардероба, приглашал на рождественский бал, который состоится через четыре дня.
Она нашла телефоны. В кабинах, обтянутых красным плюшем, стояли аппараты в стиле рококо. Ее руки тряслись, когда она набирала номер коммутатора, – ее знобило не от холода, а от возбуждения. Ей казалось, что своими новостями она собирается произвести вполне реальный взрыв.
Занято.
– На коммутаторе, попытайтесь еще раз, пожалуйста.
Не везет. Телефон Банни до сих пор занят. Хорошо, по крайней мере, это означает, что она в номере, где бы он ни был расположен. Телефонистка отказалась назвать Фриде номер. «Такова наша политика соблюдения секретности, – объяснил веселый молодой голос на другом конце, – но мы будем рады помочь вам дозвониться».
Когда при третьей попытке телефон все еще оказался занят, Фрида решила перезвонить через несколько минут. Пока же она огляделась и увидела указатель, показывающий, где расположены киоски «Лейз Адзер», «Картье», «Бижан», и решила, что первым делом надо пойти купить теплую одежду. Синтетическая блузка и льняные брючки не соответствуют погоде.
Спустя некоторое время она вернулась к телефону, неся на руке длинное норковое манто. Но все четыре телефонные кабинки были заняты. Она немного подождала, решая, не пойти ли в свой номер и попытаться дозвониться оттуда. Она вспомнила, что швейцар сказал «хижина», и Фрида сразу представила сооружение, сделанное из бревен, и сержанта Преснота, нетерпеливо ждущего у входа.