Звезды

Харви Кэтрин

– Почему мы вышли здесь? – спросила Банни. Она думала, что они спустятся на лифте до первого этажа.

– Так будет эффектнее, радость моя. Подождем еще две минуты, и ты сделаешь свой выход. Это чтобы покорить всех и так далее…

Когда Дэнни увидел, что блондинчик оставил Филиппу на секунду, чтобы принести бокалы, он решил: пора.

– Извините меня, – обратился он к Рики. – Можно с вами переговорить? Это очень важно и имеет отношение к мисс Робертс.

Рики посмотрел на Филиппу.

– Лучше

не тревожить даму, сэр. Я думаю, мы все уладим, не испортив ей настроение.

Рики последовал за ним через выход и вниз по ступеням с красным ковровым покрытием.

– Это здесь, за углом, – сказал Дэнни, заводя Рики в то место, где было спрятано тело охранника.

Увидев труп, Рики опустился на одно колено.

– Не понимаю, – произнес он, пытаясь нащупать пульс на холодной шее лежащего человека. – Что случилось? Какое отношение это имеет к мисс Ро…

Остальное довершил стремительный взмах острого ножа. Яркая красная полоса прошла от уха до уха, и вскоре белая рубашка Рики стала бурой.

Дэнни вернулся назад и вновь слился с толпой, сожалея, что ему нельзя посвистеть, – такое замечательное у него было настроение.

Фрида и Банни стояли в ожидании на верхней площадке широкой лестницы, где не было яркого света, а дверная ниша полностью скрывала их от публики. Когда они шли, несколько человек разглядывали их с любопытством.

– Ну когда? – в сотый раз спросила Банни, так она была взволнована и напряжена. А Фрида, не менее возбужденная, ответила:

– Когда я скажу. Надо убедиться, что все в сборе. Джудит и Смит прогуливались по снегу и любовались звездами в небе, не имея пока желания присоединиться к празднику со звездами в бальном зале. Он вел ее под руку и слушал ее рассказ:

– Морт был художником. Свободный дух. Он создавал красивые вещи из куска грязной глины. Но ему не очень нравилось, что он работал дома, а я каждый день уходила на работу в офис или в больницу. Как-то раз кто-то назвал его «домохозяйкой», и его это очень обидело. Когда умерла Кимми, Морт винил меня за то, что я при этом отсутствовала. «Ты – мать», – сказал он тогда. Я должна была быть рядом, когда ребенок болел. Вспоминая это сейчас, я думаю, что он просто изливал всю горечь из-за неравенства моего и его положения. Иногда к нам приходили письма, подписанные «Доктору и миссис Айзекс».

– И поэтому ты приехала сюда, чтобы похоронить себя заживо?

– В какой-то мере да.

– Думаю, что я не допущу этого.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я собираюсь спасти тебя. Если, конечно, у тебя нет возражений стать женой мужчины, который гораздо старше тебя.

– Ты перепутал порядок изложения, – сказала она с улыбкой. – Надо было сперва сказать, что слишком стар для меня, что я молоденькая женщина, у которой целая жизнь впереди и которая, видимо, не захочет, чтобы старый…

Он остановился и взял ее за плечи.

– Ты думаешь, мои намерения недостаточно серьезны? Я хочу, чтобы ты стала моей,

Джудит Айзекс. Я буду ухаживать за тобой и свататься всеми известными мне способами до тех пор, пока ты не скажешь «да».

– Но…

Он приложил палец к ее губам.

– Пожалуйста, произнеси мое имя, мое настоящее имя. Я хочу услышать, как ты это сделаешь.

Она произнесла, и он поцеловал ее, и она ответила на этот поцелуй.

Они все теснее прижимались друг к другу, и она знала что скажет ему «да».

* * *

Дэнни подошел к Филиппе и сказал:

– Мисс Робертс! Я бы не хотел тревожить вас, но не смогли бы вы пройти со мной? У вашего приятеля кое-какие неприятности.

Она посмотрела по сторонам. Рики не было.

– О Господи! – воскликнула она. – Что случилось?

– Мы не хотим никого беспокоить. Пожалуйста, пройдите со мной. Вам все объяснит управляющий.

Он проводил ее к лифту, для которого нужен ключ, но у Дэнни был такой ключ – у него на поясе висела целая связка универсальных ключей. Он не был похож на других охранников, которых она видела на курорте. Во-первых, никто из них не носил ни очков, ни бороды. Во-вторых, он казался старше остальных по возрасту.

Двери лифта открылись, и он посторонился, чтобы пропустить ее вперед. Они вышли в длинный прохладный холл, где в суровой тишине стояли рыцарские доспехи, а в воздухе ощущался затхлый запах. Она понятия не имела, куда они шли.

– Не могли бы вы сказать, что случилось?

– Управляющий сам предпочел бы все объяснить вам. Меня просто послали сопроводить вас.

Они вошли в огромную спальню, отделанную классическим декором в розовых и зеленых тонах, и Филиппа догадалась, что это была спальня Марион Стар – ей довелось видеть фотографии этой комнаты.

– Сейчас, только пройдем здесь, – сказал он, и Филиппа, к своему удивлению, увидела, что оказалась в такой же огромной ванной комнате, стены которой были украшены эротической росписью.

Догадавшись, что он привел ее в знаменитую ванную похоти, что вокруг больше никого нет, она повернулась и сказала:

– Так, а теперь…

И увидела ствол пистолета, направленный прямо на нее.

Дэнни улыбнулся.

– Не беспокойтесь, мадам, – сказал он, – я не намерен использовать эту штуку. Я не собираюсь стрелять в вас. Шум может привлечь внимание. Хотя, если вы хорошенько прислушаетесь, то поймете, что празднество далеко отсюда и там очень шумно.

Она похолодела от ужаса:

– Что вам нужно?

– Сначала я хочу, чтобы вы сняли это платье, легко, изящно и медленно. А я посмотрю.

Ее охватила дрожь.

– Кто вы? Чего вы хотите?

– Перестань, Беверли, хватит притворяться. Уж сейчас-то ты должна узнать меня.

– Я не Беверли.

– Я сказал, вылезай из этого платья!

Дрожащими руками она дотянулась до застежки и расстегнула «молнию».

– Почему вы делаете это, я не понимаю.

Он снял очки и отклеил бороду.