Звезды

Харви Кэтрин

– Я убежала, когда мне было шестнадцать и изменила свое имя.

Изумление Беверли нарастало.

– Я тоже. Но… как вы нашли меня?

– Через объявление, которое вы поместили в «Таймсе».

– Но я не печатала никакого объявления, – возразила она, и в этот момент вернулся Саймон и сказал:

– Я вызвал охрану и доктора Айзекс.

Саймон взглянул на Беверли.

– Я поместил объявление, – сказал он.

– Ты?

– Я знал, что ты прекратила поиски. В твоем офисе есть фотография молодой женщины с двумя детьми – я не раз замечал, как ты рассматривала это фото. И вспомнил,

как ты говорила, что надеешься найти свою сестру. Тогда мы были в Бразилии. Ты сказала, что сестру звали Кристина Синглтон.

Он повернулся к Филиппе.

– У вас все нормально? – спросил он, вынимая накрахмаленный белый платочек и прикладывая к тому месту на ее шее, откуда сочилась кровь.

– Да, спасибо, – прошептала она. Он повернулся к Беверли:

– Я хотел помочь тебе.

– А ты знал… – Она посмотрела на тело Дэнни, лежащее в хрустальной ванне. – Об этом ты тоже знал?

– Когда я заметил, как тебя огорчила эта книжка «Разоблаченная бабочка», я прочитал ее. И узнал, что ты была Беверли Хайленд, что ты изменила имя. И что ты не хотела, чтобы я знал об этом.

Беверли посмотрела на Саймона, вспомнив, как они занимались любовью в ванной, и подумала об их будущем. Потом повернулась к Филиппе.

– Значит… вы на самом деле моя сестра?

– Да, – изумленно сказала Филиппа, – а вы – моя.

Они одновременно воскликнули «о-о», когда в комнату вошел шеф охраны, сопровождаемый группой подчиненных.

– Роджерс мертв, сэр, – сообщил он Джунгу. – Мы нашли его в кустах. Полиция Палм-Спрингса уведомлена. – Он подошел к ванне и взглянул на Дэнни. Потом посмотрел на всех, кто находился в ванной похоти, и спросил:

– Кто застрелил его?

Но этого никто не знал.

49

Филиппа просидела у его кровати почти всю ночь и уже начинала засыпать прямо на стуле. В подвешенную над кроватью капельницу попали первые косые лучи утреннего солнца. Выглянув из палаты частной клиники отеля «Стар», можно было увидеть, как начинается день. Палата могла вместить троих послеоперационных больных, но занята была только одна койка.

Дневной свет начал распространяться в помещении, и больной с усилием приоткрыл глаза. Он видел только потолок, потом, с большим трудом повернув голову, посмотрел на Филиппу. Он попытался что-то сказать, но не смог. Поэтому постарался нащупать ее руку.

Почувствовав прикосновение, Филиппа вздрогнула и проснулась.

– Рики! – проговорила она, нежно улыбаясь. – Как дела? Как ты себя чувствуешь?

– Чертовски… – прошептал он. Повязка вокруг его шеи едва шевельнулась, когда он сделал глоток. – Чертовски… – попробовал он еще раз хриплым шепотом, – болит горло.

Филиппа наклонилась к нему, чтобы поправить на лбу волосы.

– О Боже, как мы все волновались!

Он слабо улыбнулся. Лицо его было бледным, он потерял много крови, но Джудит Айзекс сказала, что он будет жить. У нее не было такой уверенности, когда она и Смит наткнулись на Рики, лежащего на снегу, впитавшем в себя кровь. Но когда она поместила его в клинику для срочной операции, попросив помочь двух врачей, оказавшихся на балу, то обнаружила, что, хотя рана была почти от уха до

уха, основные шейные артерии остались неповрежденными. Разрез оказался поверхностным с небольшим проникновением в трахею, но с этим она сумела справиться.

– Я же говорил тебе, – выдавливал он слова, – что ничего… со мной… не случится. Что… – он снова проглотил слюну, – что произошло?

– Я потом тебе расскажу, Рики, я так рада, что ты поправишься! Тебя ведь могли убить.

– Не-а, – произнес он на австралийский лад. – Когда этот замахнулся… – он с трудом сделал вдох, – и я увидел нож, я вспомнил… где-то я читал, что надо наклонить шею и артерии… при этом смещаются внутрь или… что-то в этом роде.

– Ч-ш-ш-ш-ш, – прошептала она, а глаза ее блестели от слез. – Не говори. Доктор Айзекс объясняла нам. Нападавший нанес недостаточно глубокую рану… – Голос ее дрогнул. – Рики, прости меня.

Он поднял руку и прикоснулся к ее волосам.

– Филиппа, я хочу сказать тебе кое-что.

– Нет, молчи. Засыпай и береги силы.

– Я должен сказать. Я должен был сказать это… давно. Я обманул тебя. У меня не было приятеля на яхте «Филиппа». Я все это придумал, чтобы… ты дала мне работу.

– Я знаю, – ответила она, поглаживая его по волосам.

– Откуда?

– Потому что Пол говорил, что весь экипаж – американцы.

– Знала?.. Тогда почему ты приняла меня на работу?

Она улыбнулась:

– Давай считать, что мне нравится изобретательность.

Вошла Джудит Айзекс. Волосы уже не были распущены по плечам, а заплетены в косу. Она так и не показалась на балу с распущенными волосами.

– Мисс Робертс, – сказала она, – вы хотели, чтобы я узнала, когда прибывает утренний вагон фуникулера. Он уже на пути сюда. А как себя чувствует наш пациент?

Филиппа наклонилась, поцеловала Рики в губы и прошептала:

– Я вернусь как только смогу. – Потом повернулась к Джудит и сказала – Я благодарна вам за то, что вы спасли ему жизнь, доктор!

В этот ранний час у платформы фуникулера народу было немного. Большинство гостей оставалось в своих номерах, отсыпаясь после шампанского, а те, кто проснулся, обсуждали убийство, произошедшее прямо у них над головами. Полиция опросила всех. Подозреваемых не обнаружили, пистолета тоже.

Когда следователь из Палм-Спрингса нашел у Дэнни документы на имя Куинна, он заявил:

– Кажется, это человек, которого мы разыскивали. Мы думали, что на нем вина за убийство, по меньшей мере, пятерых человек, может быть, и больше. Известно кому-нибудь, кто он на самом деле?

Не успели Беверли или Филиппа открыть рот, как Саймон Джунг сказал:

– Нет, мы не знаем, кто это. – Он взглянул на Беверли. – Никто с ним не знаком, и мы не знаем, почему он совершил это.

Полицейские разъехались уже перед рассветом, забрав тело Дэнни Маккея с собой.

– Кто бы ни застрелил его, тот человек защищал вас и мисс Робертс, – сообщил следователь. – Я полагаю, что, вероятно, мы так и не выясним, кто это был.

А теперь у посадочной платформы собрались те, кто ждал прибытия утреннего вагона, – некоторые, как Кэроул Пейдж с мужем, уезжали, другие, как Филиппа, пришли встречать.