Звёздочка
Шрифт:
Продолжая улыбаться, Марлин прикурила и села, передав сигарету Мордреду в губы. Выпрямилась и прикурила по новой, улыбнулась Веронике.
— Ну, думаю, это лучше, чем пялиться в потолок... — Пробормотала Света, вспоминая выражение лица Вика, когда попросила у того сигарету.
— Это особый состав. — Подмигнула Марлин. — Без никотина, но успокоительным, почти снотворным. Слегка смажет тебе чувство времени.
Вероника вновь посмотрела
— Спасибо.
Глава 30
Освобождение с губы пришлось на окончание первичного курса обучения: Вероника, едва успевшая помыться, получила диплом. Под красной обложкой с удивлением обнаружила «Отлично» по всем пунктам. Лишь с коротким минусом в графе «пилотирование» и «командная работа». Марлин и Мордред получили золотые корочки, как лучшие на потоке. Вероника на неделю вернулась к коту, который, кажется, совсем не скучал, ведь встретил, возлежа на диванчике и под запись пения птиц. Однако, выдержав паузу, всё же ткнулся лбом в ногу и замурчал.
На время отпуска часть кадетов разлетелась по родовым гнёздам, а Марлин и Мордред остались. Первая аргументировала тем, что не горит желанием общаться с родными. В конце концов она для них инструмент, а не дочь. Мордред же пробурчал, что предпочёл быть инструментом, чем сыночкой. Вероника сослалась, что далеко, но перед глазами встал горящий дом, с глайдером, пробившим крышу. Вик, лежащий у забора, и красная от крови трава...
Марлин, в честь отпуска потащила их по Великому Кольцу ресторанов. Экваториальной ветке вакуумного поезда, со станциями в самых живописных местах столичного мира.
Особым местом стал музей Тишины.
Вероника остановилась у гранитных ступеней и задрала голову, разглядывая колонны. Архитектор явно вдохновлялся не то храмом Юпитера, не то Парфеноном. Что, по сути одно и то же, ведь римляне украли всю греческую культуру. Разве что кроме мужеложества, но и это переняли в конечном счёте. Потому и сгинули, оставшись только в историях и мечтах правителей о величии и, возможно, мужеложестве.
У входа трепещут полотнища чёрной ткани, покрытые белыми точками, что собираются в галактический узор. Ярко выделяются красные и синие точки. Марлин ухватила друзей и потянула ко входу, восторженно сверкая глазами. Внутри огромный зал поделён на секции, на которых воссозданы виды множества планет. Пустые секторы, в которых зациклено транслируется причудливый шум. Голос экскурсовода возвышенно вещает:
— Великая Тишина, величайшая загадка в истории человечества. Почему мы одни в галактике?
Друзья остановились у первого стенда, отображающего виды горного массива со странными, геометрически выверенными склонами. Сощурившись, Вероника разглядела руины настолько древние, что невозможно даже осмыслить бездну эпох.
— Вергилий-Пронт. — Провозгласил невидимый экскурсовод. — Планета на окраине заселённого Рукава. Первый возможный отголосок чужого разума. Хотя учёные до сих пор спорят о природе явления, есть версии, что это иллюзия и продукт деятельности беспозвоночных, что процветали в океанах Вергилия-Пронт до их высыхания.
—
— Мы не можем быть одни! — Ответила Марлин, пока Вероника молча разглядывает причудливые «руины».
Кажется, она уже видела такие, когда смотрела на кристаллы висмута. Только эти выточены в камне...
— Да даже если и так, то что нам с того? — Ответил Мордред, шагая к следующему стенду. — Этот рукав принадлежит людям! А точнее, Империи! Если пришельцы не согласны, то и их территория станет нашей.
— Они могут превосходить нас технологически!
— Невозможно! Да и не зря же мы постоянно оттачиваем воинское мастерство. — Фыркнул Мордред.
Вероника кивнул и добавила:
— Люди тем и уникальны, что сражаются не только с природой, но и сами с собой, даже вне периода размножения.
— Вот! — Победно провозгласил Мордред. — Пусть только сунутся, всем наваляем!
— Иногда я задаюсь вопросом, почему я вообще решила с вами общаться? — Сказала Марлин, закатывая глаза. — Вам бы лишь о войне талдычить...
Следующий стенд, голограмма орбиты каменистой планеты с кольцами изо льда и камней. Меж которых изображён мчащийся сигнал. При приближении людей проигрался протяжный, вибрирующий звук, который бывает в толще плотного льда при ударе о поверхность.
— Орбита Цереры, мира-шахты, и с которого питается большая часть имперской промышленности. — Загадочно провозгласил экскурсовод, воображение Вероники нарисовало усталого мужчину с сигаретой в зубах и листком перед глазами. — Среди его колец проскакивает отчётливый сигнал, сохраняющий стабильность и частоту на протяжении всего времени с момента открытия. Сами же кольца образовались всего два миллиарда лет назад. Кто-то считает, что это эхо древних машин чужой цивилизации, а кто-то — что специфический феномен из-за комбинации элементов в составе породы. Увы, точного ответа пока мы не знаем.
Этот стенд прошли без остановок, привлечённые следующим. Тоже голография, но планет красуется исполинским шрамом через всё полушарие. Будто по ней ударили мечом, но не разрубили, а рассекли ядро. Мордред застыл, распахнув рот и оторопело взирая на открытую рану, где видны слои пород и остатки ядра.
— Это... — Пробормотал он, оглядываясь на подруг. — Похоже на Седьмой Ганимед, в той битве Викториус аль-Амад пожертвовал червоточником, настроив так, что переход совершился на сверхкороткой дистанции. Взрыв расколол планету! Именно тогда ПКО начали укомплектовываться полями Фиерма.
— Бессмыслица. — Фыркнула Марлин. — Только психопаты будут тратить червоточник на уничтожение планеты, да что там, только конченные будут уничтожать планету! Это ведь бессмысленно.
— Да... — Протянула Светлана, едва удерживая эмоции в узде. — Никакого смысла нет.
Поля Фиерма блокируют всплески туннеля червоточины в ограниченном радиусе, но потребляют такое количество энергии, что для постоянной работы нужно записывать от сферы Дайсона. Так что, включают на доли секунды и в крайнем случае, ведь перегрузка сети выключает ПКО и всё неавтономное.