Звездочет. Работа на холоде

Барбышева Марина

Они продвигались по колено в воде, которая постепенно поднималась, холодя тело сквозь непромокаемую ткань. Вонючий спертый воздух оседал в легких гадкой слизью. На касках горели лампы, скупо высвечивая узкий кусок подземелья.

— Забавная у тебя работенка, — буркнул Сергей.

— А что? — чуть обернулся Диггер. — Тут кроме радиации нет ничего такого.

— Радиация? Сколько?

— Не знаю. Не мерил. У меня лично давно на полшестого. — Диггер усмехнулся, но как-то не слишком весело.

— Сплюнь, дурак! — Сергей поскользнулся, взмахнул руками и грохнулся навзничь, полностью окунувшись в тухлую черную

воду. Коллектор резко пошел под наклон.

Диггер рассмеялся и подал ему руку. Дальше пришлось двигаться по пояс в воде.

Влага конденсировалась на потолке уходящего вглубь тоннеля, звонко щелкая каплями по каскам, склизкой массой стекала по стенам, еще больше загущая воздух. Грудь распирало от специфической духоты при каждом вдохе, и было невозможно выдохнуть до конца. Сергей тяжело дышал ртом, периодически отплевываясь. Он бы не удивился, если бы сейчас вокруг них всплыли видоизмененные мутациями крокодилы. Очень хотелось уже поскорее куда-нибудь дойти. Зарождающееся в глубине души чувство приближающейся клаустрофобии подступало тошнотой к горлу, давило на виски и затылок.

Наконец они подошли к металлической двери, которая выглядела массивно и безжизненно. Ни петель, ни ручек на ней не было.

Диггер по-хозяйски огляделся, будто бы проверяя, все ли в порядке, и удовлетворенно кивнул.

— Это первая дверь. Дальше сам.

Хлопнув Сергея по плечу, он растворился в темноте, погасив на своей каске фонарь. Видимо, он знал подземелье, как свое тело.

Сергей постоял с минуту, сверяясь со схемой, вынул нож и аккуратно поскреб стену слева от двери. Сырая известка легко крошилась и осыпалась. В образовавшейся борозде обнаружился кабель. Расчистив пространство вокруг него, Сергей присел на корточки и распаковал рюкзак. Высвобождая аппаратуру, он параллельно выстраивал в уме план дальнейших действий. Он подсоединил к кабелю декодер специальными клеммами, похожими на маленькие прищепки, и повернул тумблер по часовой стрелке. На дисплее в бешеном темпе замелькали бесконечные столбцы цифр. Они плавно выскакивали и уплывали, будто намотанные на барабан пунктирные линии. Но вот высветились нужные цифры. Ключ был подобран.

Сергей нажал на кнопку декодера, таким образом посылая сложившийся шифр в систему электронной охраны. Сверху и снизу но углам двери вспыхнули красные светодиоды. Электрозамок с сухим щелчком отпустил дверь. Она приоткрылась, образовав узкую щель в небольшом помещении, за которой зажегся свет. Послышался еще один щелчок. Сработал следующий электрозамок. С лязгом и скрежетом вышли засовы из пазов второй двери. От неожиданности Сергей дернулся всем телом и отскочил за косяк. Тонко пискнул датчик третьей двери. Огромное, плохо смазанное колесо запора с магическим скрипом сделало полный оборот. Третья дверь медленно отошла. Первая синхронно открылась шире.

Сергей бесшумно проскользнул в проход и оказался в тоннеле, освещенном утопленными в стены лампами дневного света. От их безобразной искусственной яркости возникала ассоциация с операционной. Справа и слева громоздились бронированные двери, пронумерованные, как двери квартир на импровизированной лестничной площадке. Четко следуя инструкциям, полученным от Турка, Сергей безошибочно вышел на нужную дверь. Она также открывалась при помощи декодера, что уже было делом отлаженным и привычным. Мелодично промурлыкали скрытые петли. Дверь уплыла внутрь комнаты, и Сергей вошел в архив.

«Что-то уж больно все гладко идет…» — подумал он, осматривая ровные ряды стеллажей

с жестяными папками. Нужная папка оказалась третьей снизу на второй полке слева. Сверившись с номером, Сергей откинул жесткую крышку и перелистал документы. То, что нужно. Она. Пока все шло, как по маслу. Теперь оставалось установить мину, запустить часовой механизм, покинуть архив, и в обратный путь по мерзкому подземелью. Сергей брезгливо поморщился.

…Взрыв застиг его в промежуточном коридоре, отшвырнув как игрушку на несколько метров ударной волной. Здание дрогнуло и затряслось. Оглушительный грохот ударил словно кувалдами по ушам, и уши будто залило расплавленным воском, который тут же застыл, сделавшись непроницаемо твердым. Где-то отдаленно взвыла сигнализация, заорали и затопали охранники. Сергею казалось, что он нырнул на непозволительную глубину, и уши безнадежно залило водой. Но все же он услышал негромкий хруст. На его глазах потолок треснул и обвалился. Сергей зажался в угол. Взвились столбы пыли, посыпался битый кирпич, куски цемента и штукатурки. Прямо перед его носом рухнула сверху бронированная дверь, отрезав путь к отступлению.

Отряхнув с головы и плеч мелкую цементно-кирпичную крошку, Сергей бросился в противоположную сторону, где громоздилась куча обломков. Прямо над ней в проломе образовалась небольшая ниша.

Ватная глухота в ушах и засоренные пылью глаза, однако, не мешали голове работать на редкость четко и ясно, как и всегда в критических ситуациях. Спрятав кисти рук в рукава прорезиненной робы, Сергей принялся раскапывать кучу обломков.

Одновременно и дружно распахнулись все двери. Охранники ворвались как по команде и быстро рассредоточились по ответвлениям коридора, перекрикиваясь на чужом, каком-то птичьем языке.

Один из них подскочил к груде обломков. Его заинтересовал резиновый сапог, торчавший между камней. Охранник нагнулся и потянул за голенище… Это было последнее, что он потом вспомнил…

Сергей прыгнул на него сверху, из ниши, которая послужила ему надежным убежищем. Под тяжестью обрушившегося на него тела охранник ударился головой о кирпичи и вырубился мгновенно.

Переодеться в форму охранника не составило особого труда. Но вот нарядить в прорезиненную робу и сапоги обмякшее бесчувственное тело оказалось делом почти безнадежным. Особенно трудно было всунуть в жесткие рукава непослушные, болтающиеся плетьми руки.

Покончив с переодеванием, Сергей вскрыл охраннику локтевую вену и вымазался его кровью. Кровь безостановочно вытекала и впитывалась в цементную пыль, образуя кашицу серо-бурого цвета. Для жгута вполне сгодились связанные в узел носки, которые Сергей зачем-то стянул впопыхах с отключившегося несчастного парня. Перетянув бледную холодеющую руку выше локтя, он примирительно потрепал охранника по плечу. Затем набрал в легкие побольше воздуха и дико заорал, так, чтобы и самому было громко, одновременно открывая из чужого оброненного оружия ураганный огонь.

Дальше началась полная всепоглощающая суматоха. В хаосе, в пыли и дыму было невозможно разглядеть лиц. Вместо них угадывались искаженные мутные неопределенные пятна. Отовсюду бежали вооруженные люди в одинаковой форме. Что-то выразительно кричали, размахивая руками. Где-то не замолкая выла сигнализация. Где-то продолжали рушиться камни.

Сергея оттащили в безопасное место, принимая его за раненного, за своего. Не зная языка, он орал и выл, будто от боли. В ответ на непонятные вопросы корчился и стонал.