Звездочет. Работа на холоде

Барбышева Марина

Он как-то сразу замкнулся и сник. Было ясно, что разговаривать он больше не хочет.

Лена сидела на лекции по макроэкономике в самом конце наполовину пустой аудитории. Этот предмет не особенно интересовал ее сокурсников, и они предпочитали его прогуливать. Но Лена не позволяла себе прогулы, так как за ее обучение платили. А она относилась с уважением к чужим деньгам, щедро в нее вкладываемым. Да и не хотелось ей сегодня гулять. Сегодня ей вдруг сделалось грустно. Странные нехорошие предчувствия словно бы подползали к ней с разных сторон, и все они касались Сергея.

Она всегда начинала о нем думать с самого начала, с того необыкновенного ощущения, которое она испытала при первом его взгляде на нее. И заканчивала

одним и тем же. Что он ей не пара. Но не пара для чего?.. «Для семьи, — Лена тяжко вздохнула. — Конечно же, для семьи…» Дальше, чем создание семьи, ее мысли не уходили. Естественно, ей хотелось, чтобы он стал другим. Да разве это возможно? С чего бы это он вдруг стал другим? Она чувствовала сердцем, что он любит ее, и лишь в этом он не врал. Во всем остальном он врал ей безжалостно и беспощадно. Как сказочный заколдованный принц, он являлся ей иногда. Но зачем? Чтобы она его не забывала?.. Или как оборотень, он словно тайком пробирался к ней из какой-то другой жизни, в которой ей места нет. А потом превращался в кого-то неузнаваемого, принимая иное обличье, и его больше нет нигде!!

Но все же она считала себя его девушкой, по-детски уверяя себя в том, что однажды он придет к ней навсегда и больше уже не исчезнет. Или заберет ее к себе.

Возможно, тогда она будет к этому готова. А пока что она совершенно выбита из колеи и из составленного ею для себя плана своей судьбы. И все это из-за него. Из-за его внезапного появления в ее жизни, из-за его постоянного исчезновения из ее жизни… Из-за его неприсутствия в ее жизни. И из-за его в принципе существования вне ее жизни. Теперь Лене было понятно, что спланировать судьбу невозможно. Человек предполагает, а Бог располагает. Хотя и в судьбе имеет место господин случай.

Они познакомились случайно. В метро. Примерно за полгода до Праги. Он сидел в поезде напротив и смотрел на нее задумчиво и ласково. А ей было неловко. Она отводила глаза, делая вид, что о чем-то задумалась, потом что-то нервно искала в сумочке, но никак не находила. Их взгляды упрямо встречались, словно притягивались друг к другу. Вдруг она поймала себя на том, что тоже хочет смотреть на него. Но разве так можно?

Еще какое-то время она прятала глаза, но в конце концов не выдержана и вышла из вагона. Он, конечно же, вышел за ней следом и молча шел, не отставая ни на шаг, по длинному многолюдному переходу. Она улыбалась на ходу и не оглядывалась.

Потом он просто схватил ее за руку и остановил. Смущенно предложил посидеть где-нибудь в кафе или в баре. Она сразу согласилась. С той самой минуты Лена считала себя его девушкой.

Но он всегда исчезал, на день, на два, на неделю… Потом исчез на несколько месяцев. Появился на миг и снова исчез. Он почти ничего не рассказывал о себе, а она и не выясняла. Ей хватаю того, что они строили фантастические планы на будущее. Все было бесподобно. Одна обнажённая любовь. В чистом виде.

Но вот в Праге у нее сдали нервы. Она сказала ему, что хочет обычной жизни. А что, собственно, в этом такого уж страшного? Все этого хотят. Все стремятся к своей зоне комфорта. Но какова его зона? А может, она вовсе не там, где Лене казалось? А что, если она вовсе не там, где рождаются семьи и дети. Где каждый день усталые приходят с работы, вместе садятся за стол, и это вовсе не романтический ужин. А самый обычный. Но и особой склонности к романтике она за ним не замечала. Как раз напротив, он ничего в этом не смыслил. Он мог зато нарвать ей букет цветов с соседней клумбы. И это было так весело, так смешно… Все, что он делал, она принимала с восторгом. Любое его появление она принимала, как праздник. Рядом с ним она забывала обо всем, выпадая из своей собственной жизни в какую-то параллельную жизнь. А быть может, он, как ни странно, жил своей жизнью?

Ему

явно не хватало образования. У него был слишком простой язык. Несколько раз он знакомил ее с какими-то своими якобы друзьями, с которыми ей вообще не о чем было говорить. Они откровенно напоминали шаромыжников или бандитов. Сам же он запросто с ними общался. Но для себя Лена решила, что семьями дружить с этими людьми они никогда не будут…

Да какими там семьями?.. Опять она о том же. Она ведь сказала ему в Праге, что хочет нормальной семьи, детей… свой дом. Она сказала ему об этом, и он пропал. Быть может, это было просто совпадением, стечением каких-то непредвиденных обстоятельств? Ну не испугался же он, в самом деле… А вдруг испугался?..

Неожиданно прозвеневший звонок словно разбудил Лену. Ей показалось, что она действительно спала и видела сон. Машинально запихнув в сумку тетрадь, она покинула аудиторию.

Резко разбуженная звонком, Лена ощущала какую-то неприятную тяжесть в груди и боль, словно душа в том сне сама собой завязалась в тугие узлы, и она вовсе даже не проснулась, а оказалась в каком-то другом сне, которому предстоит обернуться настоящим кошмаром.

Вот уже битый час Виктор слонялся по площади перед институтом. Он караулил Лену. Он нарочно пришел пораньше, чтобы морально подготовиться к встрече, к нелегкому разговору, который оттягивать уже было нельзя. Он и так оттягивал его, сколько мог. Он уже сто раз представил себе, как она, легкая, как птичка, выпорхнет из высоких стеклянных дверей и сбежит быстрыми ножками по широкой праздничной лестнице прямо к нему в руки. А он разочарует ее страшным, непоправимым известием, словно придушит, лишив дыхания на долгое время. Он сделает ее несчастной, а после попытается осчастливить своим надежным присутствием в ее жизни. Он невесело усмехнулся, вспомнив о том, что вдов утешают в еще не остывшей постели. Но может статься, что ей захочется навсегда остаться безутешной. Хотя… так не бывает. Ничего не бывает навсегда, пока мы живы. А некоторые и умирают не навсегда…

Лена появилась с потоком студентов, в стайке подруг, ясная и восхитительная. У Виктора защемило в груди. Он сунул руки глубоко в карманы куртки, сжав их что есть силы в кулаки.

Она увидела его и направилась прямо к нему. На ее нежном лице застыло удивленное выражение. В глазах затаился испуг.

— Здравствуйте, Виктор. Вы с Сережей? — приветливо спросила девушка, но в голосе ее звучала тревога. Она словно светилась изнутри верой в очередное пришествие Сергея.

— Нет, — ответил Виктор абсолютно безнадежно. — Я в командировке. Вырвался на несколько дней.

Ее глаза бегали по его лицу, перебегая с одного глаза на другой. На губах рождалась какая-то ничего не значащая фраза.

— Как он?.. — выдохнула Лена и закрыла глаза, как цветы закрывают бутоны перед закатом солнца. Она чутко уловила момент превращения ее сна в кошмар.

Виктор сказал ей всего несколько слов. Одна короткая фраза. Или две. Это не важно. Информация была изложена им просто и до боли жестко. Но, вероятно, именно так и нужно преподносить подобные вещи. Он заранее отрепетировал свою речь: Сергей погиб на сплаве в Сибири, на далекой реке с ее же именем — Лена…

Лена резко вскинула голову, вглядываясь в его глаза. На побледневших губах застыло короткое «Нет…»

Виктор схватил ее за неживую бесчувственную руку. Но она вырвалась и бросилась бегом через улицу, через дорогу, сквозь встречные потоки машин. Те с визгом тормозили, водители орали на нее, высовываясь с ошалелым видом из окон. Но она не слышала ничего. Виктор бежал за ней, лавируя между бамперами, пытаясь увернуться. Он звал ее и размахивал руками, будто ловил подбитую птицу. Конечно, он ее поймал. И в прямом смысле, и в переносном. Да и какая в том сложность, поймать подбитую птицу? Подранка?