Звезда надежды
Шрифт:
«Беспокойными»… Керис могла бы найти более подходящее слово.
Она вооружилась метательным ножом и луком со стрелами и отправилась обходить лагерь. По пути ей встретился Портрон; наставник выглядел унылым.
Дважды Керис замечала в темноте какие-то бесшумно скользящие тени и чувствовала зловоние Диких; один раз им с Портроном показалось, что в скалах светится с полдюжины огромных светляков. Светляки… Не говорил ли как-то Пирс о волшебных светляках? Но Портрон отверг такую мысль.
— Это какая-то разновидность леу, — сказал он, и в голосе его прозвучала ненависть. — Приспешники пользуются ею, чтобы освещать себе дорогу, испуская из кончиков
— Не следует ли нам сказать Даврону Сторре о том, что мы видели?
Портрон покачал головой:
— Они не опасны, когда освещают себе дорогу, Керис. Приспешники смертоносны, когда нападают исподтишка. Ты, конечно, следи за теми огоньками, но больше внимания уделяй темноте, потому что напасть на нас могут оттуда. — Портрон двинулся дальше, то замирая, то возвращаясь, то останавливаясь, то ускоряя шаг: он старался, чтобы нельзя было угадать, в каком месте лагеря он окажется в следующую минуту. Керис стала подражать ему, поняв, насколько такая манера эффективнее обычного равномерного шага часового. Обходя лагерь, девушка пыталась успокоить себя мыслью о том, что ее отец вообще обычно обходился без ночной стражи: да иначе при его одиноких путешествиях было и невозможно. С другой стороны, легче спрятать лагерь одного или двух человек, чем целого товарищества. А уж этот лагерь, решила Керис, и подавно не скрыт от глаз Приспешников… Она почувствовала приближение бесшумной угрозы и поежилась.
За полчаса до рассвета из своей палатки выбрался Гравал. Он пожаловался на боль в животе и поспешил за пределы лагеря. Керис едва успела предупредить его, чтобы он далеко не заходил.
— Не беспокойся, — прошипел он в ответ. — Далеко мне не уйти, а при первом признаке опасности я закричу так громко, что всех перебужу.
Керис все же тревожилась: прошло довольно много времени и небо уже начало светлеть, когда он наконец вернулся.
— Что ты положила в эту проклятую похлебку? — проворчал он, проходя мимо девушки.
Никогда еще Керис так не радовалась рассвету. Обходить лагерь в темноте, подскакивая при каждом движении, видеть чудовищ там, где ничего не было, и испытывать ужас перед тем, что действительно удавалось увидеть, ожидать, что любой шорох говорит о приближении Дикого или Приспешника… Несколько часов девушка провела в постоянном напряжении.
Первым поднялся Даврон. Он кивнул Керис и отправился в палатку Скоу — узнать, как заживает нога помощника, решила девушка. Портрон замахал ей рукой с другого конца лагеря, показывая, что собирается кончить обход и заняться утренним кинезисом — Поклонением. Керис кивнула и продолжила свои наблюдения.
Видно пока еще было мало. Все окутывал туман, не позволявший разглядеть поток леу. Однако Керис знала, что он где-то совсем близко: до нее долетала далекая пульсация, не похожая ни на звук, ни на дрожь земли; скорее девушка воспринимала это как какое-то странное чувство. Здесь ничто не напоминало то место, где Скоу чуть не лишился ноги; Керис не ощущала скверны, ее охватывало что-то сродни возбуждению. Близость леу обостряла ее восприятие и бодрила, и Керис была шокирована.
Она повернулась и еще раз обошла лагерь. К тому времени, когда она вернулась на то место, где больше всего чувствовалась близость потока леу, туман немного рассеялся, и стали видны странные рыжие скалы шагах в, пятидесяти от палаток. Цвет их — как и многое в Неустойчивости — казался неестественным, слишком ярким. Они притаились вдоль склона, похожие на хищников, готовых наброситься на жертву, блестящие медные
Однако девушка не могла удержаться и снова взглянула в ту сторону.
Одна из скал передвинулась. Это было живое существо, не камень. Оно подползло ближе за те несколько секунд, что Керис не смотрела на него. У чудовища не было глаз, не было морды — просто гладкая желтая масса на месте головы, — но Керис ощутила невероятный страх. Она вскинула лук, дрожащими пальцами положила на тетиву стрелу, благодаря судьбу за то, что имела оружие при себе и к тому же постоянно теперь носила на руке широкий кожаный браслет.
— Мастер Сторре!.. — крикнула Керис, и голос ее прозвучал резко и испуганно; в нем был призыв на помощь.
Зверь прыгнул вперед. В этих неуклюжих на вид лапах таилась неожиданная сила. Когда чудовище приподнялось в прыжке, Керис увидела, чего следует бояться: вся голова состояла из двух щелкающих челюстей, усаженных острыми зубами. Никакой пасти: клыки росли отовсюду.
Керис спустила тетиву. Стрела вонзилась в землю как раз там, где, как считала девушка, чудовище окажется после прыжка — шагах в тридцати от нее. За первой стрелой быстро последовали вторая и третья. Зверь остановился, проехавшись лапами по земле, так что огромные когти пропахали глубокие борозды; морда его чуть не уткнулась в торчащие из земли стрелы.
Хищник припал к земле, глядя на Керис, — если, конечно, он мог смотреть: не было заметно ни глаз, ни ушей, ни ноздрей — одни только зубы, щелкающие, как челюсти гигантского щелкунчика. Только тут Керис заметила, что рядом с ней стоит Даврон, подняв руку с метательным ножом, а с другой стороны — Скоу с забинтованной ногой, размахивающий боевым топором. Так они втроем и противостояли чудовищу в ожидании.
И тварь попятилась. Другие хищники тоже начали отступать; они по-прежнему больше всего напоминали скалы, их лапы, каждая размером с тарелку, медленно перемещались, животы скребли по земле. Вожак еще некоторое время постоял, потом присоединился к остальным.
Люди одновременно испустили вздох облегчения. Когда Керис обернулась, она обнаружила, что позади них с Давроном и Скоу собрались все путешественники, полураздетые и растерянные. Ее крик, должно быть, оказался очень пронзительным…
Берейн опустил лук и с презрением взглянул на торчащие из земли стрелы Керис.
— Чего еще ожидать от женщины — обязательно промахнется, — пренебрежительно бросил он.
— Она не промахнулась, — ровным голосом ответил ему Даврон. — Ты что, забыл мое предупреждение: убивать Диких опрометчиво? Смерть одного из стаи только делает остальных более мстительными. Гораздо лучше просто отпугнуть тварей. — Проводник оглядел собравшихся. — Ну и на что вы глазеете? Развлечение закончилось. Займитесь завтраком и сворачивайте лагерь. Керис, забери стрелы, — не стоит ими разбрасываться.
Все разошлись; Керис почувствовала некоторый упадок духа. Для Даврона и Скоу сражение с Дикими было, должно быть, второй натурой, но для нее это оказалось внове. Она, конечно, не ожидала благодарности, — но хоть что-то… Девушка вздохнула и принялась снимать тетиву с лука. И тут, словно подслушав ее мысли, Даврон вернулся и подошел к ней. Он задумчиво посмотрел на Керис, а она ощутила абсурдное желание, чтобы он обнял ее, похлопал по спине и сказал: «Да ладно, ладно, нечего реветь».
Вместо этого она продолжала заниматься луком, и глаза ее были сухи.