Звезда надежды
Шрифт:
— Каяться? — переспросила Керис, вспомнив непристойные предложения, которые Корриан в дороге все время делала мужчинам — от Скоу до наставника Портрона, расписывая, как потешатся они в ее палатке или, если уж на то пошло, просто задержавшись вон за теми кустами на несколько минут…
Корриан осклабилась:
— Киске трудно не вертеть хвостиком, когда вокруг принюхиваются коты.
— По-моему, больше похоже на то, что киска вынюхивает котов, — сказала Керис, разгребая угли. Девушка постепенно начинала привыкать к старухе и теперь уже разговаривала с ней, не краснея.
Блестящие глазки Корриан с интересом уставились на нее.
— Ты по душе мне, девонька. Только что из школы, а вот поди ж ты: перца в тебе хватает. Да и голова у тебя на
— Я была не очень прилежной ученицей в школе, и мне не кажется, что я… э-э… уже начала вертеть задом.
— Не очень-то задирай нос, милочка, — погрозила ей пальцем Корриан. — Дорога нас ждет скучная — нужно же тебе найти для себя интерес. — Она бросила в котелок ямс и задумалась. — Ну, Квирка можно вычеркнуть. Знаю я таких — прирожденные неудачники. К тому же у него в постели скорее всего и не получится ничего. Что касается Берейна — это лакомый кусочек, да только такой не соблазнится простенькой мордашкой. Ему нужно, чтобы все было напоказ, а ты не такая. Если он тебя и выберет, так только потому, что больше некого, и чуть покажется на горизонте кто покрасивше, тут же бросит. Сдается мне, что ему еще и смазливый парнишка приглянется больше, чем девушка. Портрон? Не-е… Наставники приносят неудачу. В них слишком много праведности, хоть глазки и загораются при виде юбки. Там, у нас в Клоаке, половина клиентов церковники были. Не могут они жить безгрешно, как церковь учит, а честно признаться в этом тоже не могут — вот и шныряют по ночам к шлюхам, чтобы быстренько перепихнуться. Паршивые из них любовники, скажу я тебе. — Корриан выразительно махнула рукой и переключилась на Скоу. — Меченый тоже не годится, разве что потянет девчонку на страшненькое, а ты, спорить готова, не из таких. Я слышала, что для леувидиц делишки с мечеными и вовсе не возможны — слишком болезненно: недаром ведь их кличут неприкасаемыми. Гравал… Ну, тут есть кое-какие возможности, если ты не против, чтобы у тебя по спине все время мурашки бегали. А может, я преувеличиваю и он просто дурак. Кто знает? Мне не раз случалось ошибаться. Мелдор, конечно, это класс. Тут тебе может прилично обломиться, да и к тому же он не сможет тебя увидеть.
— Спасибо, — сухо ответила Керис, но когда Корриан не обнаружила желания продолжать, не утерпела: — Ты пропустила мастера Сторре.
— Ах так вот кто тебя интересует!
Керис вытаращила на нее глаза:
— Меня? Еще не хватало, чтобы я закрутила роман с Давроном Сторре!
— Ну-у… Может, и нет. Вот уж человек, с которым лучше не связываться, милочка. У него внутри такая буря — любая женщина, если у нее есть глаза во лбу, сразу это увидит. Он принесет несчастье и разобьет сердце, если не хуже. Он себя ненавидит, сразу заметно, а от таких лучше держаться подальше. И побьет, и ноги об тебя вытрет. По мне, так тот мужчина хорош, который посмеяться умеет. — Корриан печально вздохнула. — Я не говорю, понятно, что Даврон не окажется находкой в постели.
Керис деловито принялась мешать похлебку:
— Неудивительно, что тебе понадобилось долгое паломничество.
Корриан снова ухмыльнулась, пыхтя трубкой, ничуть не смущенная; да Керис иного и не ожидала.
После ужина Даврон собрал всех вокруг себя и стал рассказывать о том, что могло ожидать их на следующий день. Ничего хорошего не предвиделось.
— Завтра, — сказал Даврон, — мы доберемся до первого потока леу. Он небольшой, по крайней мере был таким, когда месяц-два назад уточнялась карта. Однако дело в том, что это новый поток — раньше его здесь никогда не было, а новые потоки более непредсказуемы, чем старые. И хуже того: этот берет начало прямо от Костлявого Кулака, а в таких больше силы.
— Как он называется? — Вопрос задал Квирк; все понимали, что его ничуть не интересует имя потока: он просто должен был что-то сказать, чтобы прикрыть свой страх. Первый поток леу, маленький или большой, всегда самый опасный для тех, кто не обладает способностями леувидца.
— Картограф
— А нельзя ли его объехать?
Скоу поспешно заговорил, не давая раздраженному Даврону резко осадить парня:
— Если бы могли, то объехали бы. Даврон продолжал:
— Когда мы доедем до потока леу, я буду переводить вас через него по одному. Запомните хорошенько: выполняйте любое распоряжение, каким бы глупым оно вам ни казалось. Если я скажу вам встать на голову и делать кинезис — делайте. — Даврон выплеснул остатки чая из кружки на землю. — Это все.
Квирк вздохнул и шепнул Керис:
— Такая речь после ужина наверняка многим испортит пищеварение.
Услышавший эти слова Портрон посоветовал:
— Соверши кинезис, мальчик мой, выполни все ритуалы, и ты почувствуешь себя лучше.
— Ну да, — пробормотал Квирк, — беда в одном: раз мы здесь, как их увидит Создатель? — Однако сказал он это, только дождавшись, пока наставник отошел подальше.
Тем же вечером, когда Керис возвращалась, облегчившись подальше от палаток, до нее в ночной тишине из палатки Скоу долетели слова:
— Но, маркграф, она знала бы, как ты думаешь?
Керис замерла на месте и повернула голову. Тени на стенке палатки, отбрасываемые свечой, сказали ей, что там находятся Скоу, Мелдор и Даврон. Кто-то из них говорил, но говорил так тихо, что было невозможно определить, чей это голос.
Разговор продолжался, все такой же тихий. Керис не все могла расслышать. Она повернулась, чтобы уйти, хотя по какой-то странной причине была уверена, что говоривший имел в виду ее. Впрочем, ее озадачило не это, а прозвучавшее обращение: «маркграф».
Когда-то во всем Мейлинваре был один монарх, маркграф или маркграфиня. Единое правление кончилось во времена Разрушения и наступления Неустойчивости; теперь каждое Постоянство имело собственного маркграфа. Они командовали Защитниками и ограничивали поползновения местной знати, но все знали, что настоящей властью обладает церковный Санхедрион. Да и что оставалось делать маркграфу, когда любой аспект в жизни определялся Законом, который тот как командир Защитников должен был утверждать? По двое членов Санхедриона от каждого Постоянства составляли в сумме шестнадцать; и это они, интерпретируя Священные Книги, решали, что соответствует Закону, а что — нет; это они, по сути дела, правили тем, что когда-то было Мейлинваром. Маркграфы выполняли решения, а не принимали их.
Все это было Керис довольно безразлично. Заинтересовало ее другое: маркграфов было восемь, и ни один из них не мог сейчас сидеть в палатке Скоу. Так к кому же относилось обращение «маркграф»? И почему этого человека так называли?
Позже, уже засыпая, Керис вдруг с беспокойством подумала: а что, если у Приспешников есть какой-то свой извращенный порядок? Что, если к самому главному из них обращаются как к маркграфу?
Даврон? Или Мелдор?
Так может ли все-таки Даврон быть Приспешником? Ее кошка ужасно его боялась… И еще Керис заметила, что Скоу всегда чистит и седлает ему коня. Но животное не проявляло беспокойства, когда Даврон на нем ехал, да и Даврон был далеко от границ Постоянства, когда заезжал в Кибблберри. Ни один Приспешник не мог такого совершить. Конечно, не исключалось, что Приспешник выдержит несколько часов в каком-нибудь из приграничных селений — Пирс рассказывал дочери, что слышал о подобных случаях, — но не более того.
Керис продолжала размышлять, и мысли ее были озабоченными и путаными. Как насчет Мелдора? Приспешник никогда не оказался бы слеп… Или все-таки такое возможно?
Той ночью они опять несли дозор вместе с Портроном. На этот раз будить девушку явился Мелдор. К ее изумлению, оказалось, что он дежурил один. Почувствовав ее удивление, старик улыбнулся своей загадочной улыбкой и сказал:
— В темноте я ориентируюсь лучше вас, знаешь ли. Будь особенно настороже сегодня ночью, Керис: мы близко к потоку леу, а Дикие под действием леу становятся беспокойными и свирепыми.