Звезда надежды

Норамли Гленда

Даврон вздохнул.

— Мне непонятны все эти различия. Ты же приказываешь Приспешникам убивать…

Карасма поднял руку, чтобы остановить его:

— Никогда. Я могу распалить их ярость, но не более того. Конечно, я не слишком возражаю, если следствием их действий оказывается смерть…

— Естественно.

— Точно так же я не стану слишком возражать, если последователи Создателя погибнут при захвате Звезды Надежды.

— Захвате?

— Я приказал сровнять с землей каждый дом, срубить каждое дерево, сжечь урожай на полях, осквернить каждую каплю воды. Я ничего не сказал

о людях — но мои Приспешники, несомненно, будут защищаться.

— Ты излишне вдаешься в тонкости, Карасма. Ты думаешь, что таким образом соблюдешь букву закона?

Разрушитель снова безразлично пожал плечами:

— Несомненно. А дух его никого не интересует. — Он поднялся. — Иди за мной, Сторре. Иди за мной и неси леу в Звезду Надежды. Тебе это окажется легко — такое вполне в моей власти. Теперь ты знаешь свое задание.

Вот и все. Превратить в меченых нормальных людей, отравить землю, разрушить все, что было создано… Даврон подумал о здоровых детях, родившихся у меченых, детях, которые считали себя в безопасности. Лишить отверженных надежды, сказал Карасма. Их надежда — их дети.

И не было ничего, абсолютно ничего, с помощью чего Даврон мог бы остановить себя. Он уже чувствовал в себе стремление, необходимость сделать то, что велел Карасма.

— Да, — сказал Даврон с горечью. — Да, конечно. Я сделаю то, что ты велишь. Выполню твое задание. — «Алисс, Миррин, Ставен — вот цена. Я купил вашу безопасность, вы не станете мечеными…»

— Что подумает твоя девчонка-картограф о своем любимом проводнике, когда увидит, что он совершил? — спросил Карасма. — Ах, Сторре, боль, такая упоительная боль! Я уже предвкушаю ее.

Даврон повернулся и, спотыкаясь, последовал за Разрушителем.

Боль? Он тоже мог чувствовать боль, и у него все было впереди.

— Мы быстро добрались, — попытался улыбнуться Керис Скоу. — У Ламри еще горит огонь. Он поднимет нас, и через несколько минут мы будем ужинать с Мелдором.

— Мне совсем не до еды, — стонал Квирк, пока их меченые скакуны преодолевали последний отрезок дороги к озеру. — Мне бы только слезть с этого проклятого животного, пока у меня с задницы последняя кожа не стерлась. Создатель, никогда еще все у меня так не болело!

— Я знаю, — сочувственно сказала Керис. — У меня тоже ни разу не было удобного седла с тех пор, как я лишилась своего вместе с Игрейной. Клянусь, сейчас седло набито репейниками!

— Эй, а вот и еще кто-то торопится сюда, — сказал Квирк, всматриваясь в сгущающуюся темноту. Двое всадников галопом приближались справа, тоже направляясь к подъемной станции.

Скоу посмотрел туда, куда показывал Хамелеон.

— Уж не Фавеллис ли это с Дитой? — сказал он. Он оказался прав: минутой позже женщины на покрытых пеной конях поравнялись с ними.

— Керис! Скоу! — воскликнула Фавеллис. — До чего же мы рады вас видеть! Керис, твои карты замечательные — все сработали! Ох, привет, Квирк! Я тебя и не заметила.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Керис.

— Должно быть, маркграф их сжег. Мы были на границе… Создатель! Как же это было великолепно! Я уж думала, что нам всем конец пришел, и тут — бах! Вспышка…

— Поехали, —

перебила ее Дита. — Нужно сообщить маркграфу. Мы можем всем сразу рассказать о случившемся.

Керис, совершенно измученная, кивнула и направила коня к самой воде. Даже вид ночной Звезды Надежды, открывшийся из корзины, которую поднимал колокольчик, не обрадовал ее. Отправлялась в путь она вместе с Давроном, а вернулась без него…

Мелдора они нашли в его личных покоях. Он ужинал, и прислуживал ему Наблон. Старик поднял голову, когда вошли приехавшие, принюхался и прежде чем кто-нибудь успел заговорить, сказал:

— Даврона с вами нет. — Уверенность, прозвучавшая в его словах, заставила Керис всхлипнуть; ответить Мелдору она не смогла.

— Нет, — сказал Скоу, — зато с нами Фавеллис и Дита. У них новости о том, что произошло на границе. Мелдор кивнул и повернулся к Наблону.

— Принеси ужин для всех и распорядись насчет ванны, чистой одежды и всего необходимого. — Старик подождал, пока дверь закроется за писцом, потом продолжал: — Сначала о Давроне. За ним явился Разрушитель?

Скоу обменялся с Керис взглядами и рассказал о случившемся. Мелдор слушал его с мрачным видом, но не перебивал.

— Вы были недалеко от границы, когда я сжег карты? — спросил он, когда меченый умолк.

— Нет, а вот мы были, — вмешалась Фавеллис, не в силах больше молчать. — Все сработало, маркграф! Просто невероятно — видел бы ты! Я просто глазам не поверила…

Дита положила руку на плечо спутницы.

— Может быть, лучше я расскажу, — мягко произнесла она. — Маркграф, мы с Фавеллис стояли на мосту у Гринвелла. Нас атаковал отряд Приспешников с Подручными. У стражей кончились стрелы, и нам пришлось бы плохо — Приспешники получили приказ напасть и бежали к потоку леу. На мосту началась схватка врукопашную. И тут, когда я уже думала, что нам пришел конец, вспыхнул ослепительный свет, и я обнаружила, что вишу на перилах моста, а рядом на четвереньках стоит Фавеллис.

Да только не мы одни попадали. Когда я поднялась на ноги, то увидела: всюду вокруг на земле лежат Приспешники. И все за потоком леу сделалось стабильным. — Дита лукаво улыбнулась Скоу. — Тебе можно посочувствовать — теперь каждый раз, когда понадобится покинуть Звезду Надежды, придется пересекать не меньше лиги постоянства.

— Переживу как-нибудь.

— Это было… что-то фантастическое, маркграф, — не выдержала Фавеллис. — Многие Приспешники развалились, как… как старая одежда, много лет валяющаяся под солнцем и дождем. Они… рассыпались, крошились. Что это с ними приключилось?

— Подозреваю, что просто обнаружился их настоящий возраст, — ответил Мелдор. В голосе его прозвучало удовлетворение. — Стабильность восстановилась, и с ней вместе все законы природы. Они не терпят ничего неестественного — а вечная жизнь неестественна.

Дита понимающе закивала:

— Многие из тех, что остались в живых, сразу постарели. Тот, с которым я перед этим сражалась, сделался древним, как моя бабушка. Не припомню, чтобы раньше мне случалось видеть старого Приспешника. — Женщина улыбнулась, как будто такая идея показалась ей забавной.