Звезда надежды
Шрифт:
— Ты хочешь сказать… что Мейлинвар когда-то был таким?
— Нет, нет. Создатель гораздо искуснее нас, бедных смертных, в том, чтобы пронизать вселенную леу. Даже сжигание карты тромплери дает более постоянный эффект. Здесь у нас леу все время вытекает из почвы, и мы только и заняты тем, чтобы ее возвращать. Может быть, именно неустойчивость, возникающая из-за этого, и делает Звезду Надежды годной для неприкасаемых.
— Слезайте с коней, — сказал Даврон, спешиваясь. — Я покажу вам, как это делается.
Все двинулись за проводником и начали осматривать сложную систему ирригации —
— Таких хранилищ много, — сказал Даврон. — Безопаснее размещать их подальше одно от другого.
— Вся территория Звезды Надежды пересечена каналами, канавами, рвами, — добавил Мелдор. — Их спланировал Свитчин Лесгон, который был главным мастером по строительству мостов в Четвертом Постоянстве, пока его не изгнали за преступление. Леу смешивается с водой и в таком виде впитывается в почву. Когда она забирается из потока и дробится на капли, леу теряет часть своей силы и делается менее опасной. Со временем она снова вытекает, так же как и вода, и тогда ее снова перекачивают в ирригационную систему или направляют обратно в русло потока.
Тяжелая же это была работа, скажу я вам! В те первые дни все мы — и я тоже — не расставались с лопатами и кирками. К концу первого года мы все же отвоевали кусок земли, где могли жить меченые, но где тем не менее дома за день не уходили в землю, не разрушались землетрясениями и не меняли таинственно свою природу. Когда жители сажали овощи или выращивали хлеб — все росло, и росло нормально. К концу первого года я понял, что нам удалось создать нечто особенное. — Мелдор хлопнул Хамелеона по спине. — Скажи мне, как ты себя здесь чувствуешь, Квирк?
Тот заколебался:
— Странно. Умиротворенно, как будто… как будто я вернулся домой.
— Так и есть. Ты — неприкасаемый житель Звезды Надежды. Хоть ты и не видишь леу, та леу, которая превратила тебя в меченого, все еще в тебе, все еще часть тебя — и она родственна леу, пронизывающей Звезду Надежды. Чем дольше ты будешь здесь жить, тем сильнее ты будешь любить эту землю. Ты так же не способен увидеть ее красоту, как и я, но ты можешь ее ощутить. Еще неизвестно, кто счастливее: леувидцы или неприкасаемые? — Мелдор отошел от Квирка и заговорил с кем-то из местных жителей.
— Вот ведь издевка судьбы! — тихо процедил Даврон. — Ты только представь себе, Керис: он создал Звезду Надежды, но он не может ни увидеть ее, ни ощутить! — В голосе проводника прозвучала бесконечная печаль.
Возвращаясь к лошадям, Керис обратила внимание на груду алебард, пик и луков, сложенных у дверей сторожки у моста.
— Чего вы так опасаетесь? — спросила она. Ответил ей Скоу:
— Нападения Приспешников. Или попытки уничтожить нашу ирригационную систему. Если кому-нибудь удастся наполнить ее излишним количеством леу, мы можем утонуть в одном огромном
— Кому-нибудь вроде меня, — мрачно сказал Даврон; его скрежещущий голос болезненно отозвался в душе Керис — она не хотела слышать этих жестоких слов. — Разрушитель не может в открытую приказать мне убить кого-то из верных Создателю, но подобной услуги он от меня может потребовать.
С ужасом Керис осознала, что именно этого и ожидали и Мелдор, и сам Даврон. Она бросила на любимого взгляд, полный боли.
— Звезда Надежды обладает одним недостатком, о котором никто еще вас не предупредил, — сказал Скоу Керис, Квирку и Корриан, когда они сидели вечером вокруг костра, ужиная испеченными Давроном на углях лепешками. Путники спешили углубиться в земли Звезды Надежды и ехали в этот день до темноты, разбив наконец лагерь под деревьями у ручья. Керис восхищалась блеском леу — в темноте сияние было еще заметнее, освещая все вокруг ярче света костра. — Учтите, — продолжал Скоу, — тараканы набрасываются на самую вкусную еду.
— Ох, — простонал Квирк, — не хочешь же ты сказать, что тут полно выдыхающих пламя Приспешников и вонючих Подручных?
— Не совсем, но почти, — ухмыльнулся Скоу. — Проблемой являются Дикие. Их Звезда Надежды привлекает ничуть не меньше, чем нас — меченых. Нужно соблюдать осторожность и ночью выставлять охрану. Что касается Приспешников, они могут жить здесь, как и мы, но до сих пор не появлялись. Они обычно, как и прочие жители Неустойчивости, не забредают южнее Расколотого.
Квирк поморщился:
— До сих пор не появлялись! Это ж было до тех пор, пока меня здесь не было. Как ты думаешь, Керис, я, случайно, не Приспешник?
— Вряд ли, — сонно ответила девушка, поудобнее укладываясь у костра. — По-моему, скорее уж Корриан.
Старая женщина выпустила в ее сторону струю едкого дыма.
— Вот что я хотела бы знать: почему это я не могу носить здесь кольца, а леувидцы могут? В этом так же мало смысла, как и в Законе: церковники наряжаются, как павлины, а мы, бедные шлюхи, должны довольствоваться коричневым тряпьем.
— Кольца нужны для того, чтобы сразу отличить леувидцев, — объяснил Скоу.
— А зачем нужно быстро отличать тех, кто видит леу, от тех, кто не видит?
Ответил ей Мелдор; голос его прозвучал грустно:
— Здесь, в Звезде Надежды, мы постоянно соприкасаемся с леу. Поэтому леувидцы особенно ценны: только они могут видеть — в буквальном смысле слова, — что мы делаем. Только они могут быть инженерами, занимающимися ирригацией, строителями, составителями планов. А иногда в чрезвычайной ситуации — а они возникают достаточно часто — им бывает нужно сразу отличить, кто видит леу, а кто — нет. Поэтому и используются кольца. — Мелдор вздохнул. — Я хотел избавить Звезду Надежды от неравенства, сделать так, чтобы тут не было ни Благородных, ни Посвященных, ни церковников. Их, правда, и нет, но зато леувидцы стали нашей новой аристократией. — Старик с грустной иронией улыбнулся. — Леди Керис, ты здесь занимаешь особое место не только потому, что делаешь карты тромплери; в Звезде Надежды ты — знатная дама, потому что леувидица.