Звезда морей

О’Коннор Джозеф

— Это глупые слухи, черт побери. Сплетни, не более того.

Она спокойно кивнула.

— Мальчики тоже под прицелом?

Мерридит не ответил.

— Как ты это выяснил?

— Если тебе действительно нужно знать, нас предупредил Малви. Тот самый человек, ради которого ты не готова пошевелить своим драгоценным пальцем. К счастью, не все такие отпетые снобы, как ты, иначе нас бы всех уже пристрелили сонных.

Подошел преподобный Дидс, поздоровался с Мер-ридитами. Он принес подарок на день рождения Джонатана и отдал

графине книгу Джона Ньютона «Гимны Олни». Заметив, что супруги ссорятся, не остался с ними, а сел за другой стол, дальше того, за которым сиживал прежде. Лорд Кингскорт вернулся к чтению. А когда поднял глаза, увидел, что жена его беззвучно плачет.

— Лора.

В глазах ее стояли слезы, катились по щекам.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Прости меня, Лора. Я был слишком резок с тобою.

Она скривилась, всхлипнула мучительно, душераздирающе. Впервые за долгие годы они сознательно прикоснулись друг к другу. Супруги переплели пальцы, Лора плакала. Сглотнула комок, обвела взглядом палубу; на лице ее читалось несказанное недоумение.

— Ничего не случится, Лора. Ничего. Я обещаю. Она снова кивнула, поцеловала костяшки его пальцев. Поднялась и быстро ушла.

Кладовая Пайеса Малви около 4 часов пополудни (Как вспоминал много лет спустя Джонатан Мерридит — на момент событий ему было восемь лет.)

— Все в порядке?

Малви подскочил; они вошли в тесную каюту. В складках муслина на его кровати лежала корочка хлеба и кусочек сыра.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

Бедолага так перепугался, точно явились его арестовывать.

— Славно. Славно. Какая у вас хорошая рубаха.

— Это ее светлость дала, сэр. Я не хотел брать.

— Чепуха. Вам она идет куда больше, чем мне.

— Вы очень добры, сэр. Спасибо, сэр. Для меня большая честь познакомиться с ее светлостью. Ока очень добрая женщина, сэр, очень.

— Я смотрю, она вам и поесть принесла.

— Спасибо, сэр, да, сэр.

— Вот и хорошо. Малви, мы хотели вам кое-что сказать. Мы с капитаном.

— Сэр?

Мерридит подтолкнул сына локтем. Мальчик шагнул вперед и монотонно, с неохотою произнес заученные слова:

— Мистер Малви, я хотел бы пригласить вас сегодня вечером к нам на чай по случаю дня моего рождения, если, конечно, у вас не найдется неотложных дел.

— И? — спросил лорд Кингскорт.

— И если мы с братом весь день будем вести себя хорошо, то будет пирожное.

— И?

Мальчик насупился.

— А если будем баловаться, то пирожного не будет.

Мерридит многозначительно подмигнул облагодетельствованному.

— Что скажете, Малви? Интересное предложение?

— Я… у меня нет подходящего наряда, сэр. Только то, в чем я сейчас.

— Ну, графиня попросит Мэри поискать в моих вещах. Наверняка подберем вам какую-нибудь одежонку.

— Если не возражаете, сэр,

я все-таки предпочел бы отказаться. Я буду только мешать.

— Чушь. Мы смертельно обидимся, если вы не придете. Правда, обидимся, Джонс?

— Обидимся?

— Да, обидимся, — подтвердил его отец.

— А можно мистер Диксон тоже придет?

— Наверняка он занят, старина.

— Ничего не занят, папа. Я уже пригласил его. Он ответил, что придет с удовольствием. Я подумал, он нам что-нибудь расскажет. Он всегда рассказывает отличные истории. Почти такие же интересные, как ты.

Отец Джонатана Мерридита явно не обрадовался.

— Разве ты не хочешь отпраздновать день рождения в кругу семьи и друзей, капитан? Я не думал, что мы позовем массу чужого народа.

— Я тоже, — парировал сын. — Но потом вы с мамой сказали, что мы должны пригласить мистера Малви.

Лорд Кингскорт вздохнул и ответил: что ж, ладно.

— Ваша светлость, — вмешался бледный встревоженный Малви, — мне кажется, я буду лишний. Вы очень добры, милорд, но это слишком.

— Бред. Это наш с графиней приказ. Да и мальчикам будет полезно, если вы понимаете, о чем я.

— Не понимаю, ваша светлость.

— Полезно пообщаться со всеми. Мы же не хотим, чтобы они думали, будто все люди — кривляки-аристократы?

— бэр.

— Моя мать, о которой вы столь любезно упоминали, каждый год на день своего рождения устраивала гулянье. Для арендаторов, слуг, батраков. Без чинов и церемоний. Гости из разных сословий пировали бок о бок. Не считаясь, кто хозяин, кто слуга. Что за нелепость: все мы из Голуэя. И нам бы хотелось сохранить эту традицию.

— Сэр.

— Так что подходите часам к семи, хорошо? Славно. Славно. Ах да. И вот еще что.

Он протянул Малви бритву.

— Графиня велела передать. — пояснил лорд Кингскорт. — Хорошая бритва, острая.

Салон, он же столовая Мерридитов около семи часов пополудни

В салон вошел Малви, серовато-бледный, как овсяная каша, в костюме, который был ему велик на несколько размеров. Волосы он умастил каким-то жиром, кожа его блестела, как лед на трупе.

Ведь он же отличный малый, Ведь он же отличный малый, Ведь он же отличный малый, И с этим согласны все.

С одного краю стола сидел Роберт Мерридит с матерью, между ними Джонатан, восьмилетний виконт, в неуклюжей короне из газеты. Его мать и брат тоже были в бумажных колпаках. Напротив них, спиной к Малви, расположились Мэри Дуэйн и Грантли Диксон, оба в картонных шляпах. Во главе стола, у иллюминатора, сидел лорд Кингскорт из Карны. Он помахал Малви в знак приветствия. Шляпы на нем не было.