Звезда Монро
Шрифт:
Наиболее вероятной представляется та версия, по которой Мэрилин сама переоценила свои силы и после продолжительного приема средства на протяжении всего дня по неосторожности приняла слишком большую дозу.
Поздно вечером в субботу, вероятно, вскоре после десяти, Мэрилин в последний раз звонила Лоуфорду. Речь ее была бессвязной и путаной, вероятно, сознание уже покидало ее.
Вполне вероятно также, что известие об этом толкнуло Роберта Кеннеди на вполне объяснимый, человеческий поступок. Вероятно, он один или с Питером Лоуфордом, поспешившим ему вслед, бросился к дому
Вот тогда-то и могла быть вызвана машина «скорой помощи». Мэрилин могла быть доставлена в больницу живой. Она могла умереть в момент поступления в больницу, где ее никто не узнал.
Мэрилин могла умереть и до прибытия в больницу и человеком, сопровождавшим ее, вполне мог быть сам Роберт Кеннеди. Если это был именно он, то выбор, перед которым он оказался, был поистине ужасен: Мэрилин умерла при обстоятельствах, которые в случае обнародования погубили бы и министра юстиции, и его брата.
При таком развитии событий единственным решением могло стать возвращение тела Монро в дом в Брентвуде.
И еще требовалось время, — время, необходимое, в первую очередь, для незаметного исчезновения Роберта Кеннеди из города и для изъятия из дома Мэрилин компрометирующих материалов.
Только после того, как все было завершено, прозвенел звонок в доме доктора Гринсона. Тот немедленно появился и между 3.30 и 4.00 часами утра «обнаружил» тело.
Далее могло происходить следующее, в северную Калифорнию министр юстиции отправился воздушным путем. Тем временем Лоуфорд уничтожил некий компрометирующий документ, который скорее всего был недописанным письмом. После чего частному детективу Фреду Оташу он поручил еще раз осмотреть дом и ликвидировать следы любых других подозрительных бумаг, которые могли уцелеть. Но Оташ и его коллеги особенно не преуспели.
Рано утром в воскресенье, к тому времени, когда они получили задание, в движение пришла сила всемогущества Голливуда.
К дому Мэрилин бросился вызванный с концерта, проходившего в Голливудской Чаше, Артур Джекобе, агент по связи Мэрилин с общественностью, человек, обладавший в Голливуде определенной властью. Возможно, что он так никогда и не узнал о событиях той роковой ночи, об отмененном вызове «скорой помощи», о ночных передвижениях Роберта Кеннеди, но он был именно тем человеком, как точно выразилась его жена, который мог «состряпать все, что угодно». Тем временем из Вашингтона поступил приказ изъять в телефонной компании список телефонных звонков, сделанных Мэрилин в последние часы; в тот ранний час задание это оставалось еще выполнимым.
Вероятно, в ту ночь не было совершено никакого серьезного правонарушения, хотя возврат тела Мэрилин Монро домой был неправомерен и уничтожение Лоуфордом записки незаконным.
В 1983 году человек, снимавший два фильма с участием Мэрилин Монро, Джордж Кьюкор, завел разговор о ее смерти. Его замечание оказалось как нельзя более точным.
«Грязное это было дело, — сказал он товарищу, — худшее из того, во что можно вляпаться. Власть и деньги. Но она была слишком простодушна».
За
Тогда она снималась в картине «Джентльмены предпочитают блондинок», но мысли о смерти уже посещали ее. Чтобы он не забыл об этом, в знак напоминания она подарила ему золотую брошь с надписью:
«Пока я еще не остыла, Мэрилин».
Снайдер все эти годы постоянно терял эту брошь, но, отправляясь в морг Мемориального парка Вествуда через два дня после ее смерти, он положил украшение в карман.
Снайдеру и его будущей жене, длительное время служившей у Мэрилин, Марджори Плечер, выпала честь привести в порядок забальзамированные останки Мэрилин Монро.
Пожухлые волосы они спрятали под париком, в котором Монро снималась в «Неприкаянных». Вокруг шеи повязали шифоновый шарф.
После грубого вмешательства хирурга грудь утратила свою изысканную форму, и Марджори со Снайдером достали полиэтиленовые пакеты и, разорвав подушку, набили их ее содержимым, чтобы сделать Мэрилин Монро грудь. Потом они облачили тело в простое платье от Пуччи, которое в последнее время Мэрилин особенно любила.
«Она выглядела красивой, — скажет после похорон кто-то из присутствовавших на церемонии, — как красивая кукла».
С разрешения сводной сестры Мэрилин устройством похорон занялся Джо Ди Маджо.
Он знал о том, что Мэрилин не нравилась идея быть зарытой в землю. По этой причине он и выбрал захоронение в стене. За место, стоившее 800 долларов, и бронзовый гроб заплатил Ди Маджо.
Общественности объявили, что пожертвования следовало посылать в организации, которые оказывали помощь нуждающимся детям.
Ди Маджо сделал заявление для прессы, в котором говорилось, что похороны будут скромными, «чтобы к последнему месту упокоения Мэрилин могла отправиться тихо, как она всегда хотела».
Приглашение получило только двадцать четыре человека, включая Гринсонов и членов семьи Каргера, Ли и Паолу Страсберг, старых работников гримерной Мэрилин, массажиста Ральфа Робертса, адвоката Милтона Рудина и Пэт Ньюком.
Фрэнк Синатра в число приглашенных не вошел. В их число не вошли также Питер и Пэт Лоуфорды.
В морге кто-то слышал, как Джо Ди Маджо говорил одному из организаторов похорон: «Позаботьтесь о том, чтобы ни один из этих проклятых Кеннеди не появился на похоронах».
Ночь накануне погребения Ди Маджо провел один на один с останками Мэрилин. Большую часть времени он простоял на коленях.
Пока бывший муж внутри часовни предавался скорби, у ворот снаружи несли ночное бдение несколько преданных последователей. На другой день посмотреть на церемонию собралась толпа, не превышавшая тысячи человек.
Пришли сотни репортеров и фотографов, — вспоминает Джоан Гринсон. — В щелканье затворов и жужжании камер тонул нормальный человеческий говор. Сначала нам не разрешили войти в часовню. Владелец похоронного бюро сказал, что семья еще не простилась с телом. Тогда я подумала, какая семья? Если бы у нее была семья, нам, вероятно, не пришлось бы приходить сюда».