Звезда Монро
Шрифт:
Бывшая жена Лоуфорда Дебора Гулд говорит, что не вызывали врачей и полицию с полуночи до половины четвертого утра, так как надо было «отправить Бобби из города». Как она поняла со слов Лоуфорда, тот «улетел в аэропорт на вертолете».
Спустя несколько дней после смерти Мэрилин для проведения самостоятельного расследования обстоятельств кончины кинозвезды объединились в одну команду бывший начальник отдела из «Геральд Трибьюн» Джо Хаймс и фотограф Уильям Вудфилд. Себе в помощники они наняли одного полицейского. Хаймс и бывший полицейский, по их словам, разузнали о том, что в ту ночь недалеко от особняка Лоуфорда приземлился вертолет.
Репортер Джо Хаймс предпринял попытку отыскать следы этого вертолета, который якобы приземлился по соседству с особняком Лоуфорда в ту роковую ночь. Он установил, что в ночь смерти Мэрилин в небольшой компании по прокату вертолетов был арендован «маленький вертолет. Но компания не выразила желания показать мне записи и наотрез отказалась назвать имя пассажира. Меня даже попросили покинуть частные владения компании».
Фотографу Уильяму Вудфилду, коллеге Хаймса, повезло больше. Готовя статью о роскошном частном самолете Фрэнка Синатры, он воспользовался вертолетом для съемок с воздуха. Вертолет, о котором шла речь, часто нанимали Синатра и Лоуфорд. После смерти Мэрилин не прошло и трех дней, как Вудфилд снова навестил возившего его пилота под предлогом, что хочет собрать материал для статьи об использовании вертолетов известными личностями. Эту идею он высказал еще во время их предыдущей встречи. Она обещала дать пилоту и его компании хорошую рекламу, поэтому тот оказался сговорчивым и не стал возражать, когда Вудфилд попросил у него разрешения полистать бортжурнал вертолета якобы для того, чтобы найти имена знаменитостей, пользовавшихся вертолетом в последнее время.
Тихо устроившись над журналом, он перевернул несколько страниц и нашел то, на что не смел даже надеяться. Запись, сделанная в ночь смерти Мэрилин Монро, гласила, что транспортное средство было арендовано для доставки пассажира из особняка Лоуфорда в главный аэропорт Лос-Анджелеса.
В журнале стояло время после полуночи, кажется, что-то между двенадцатью и двумя часами ночи.
Хаймс и Вудфилд позвонили в офис Роберта Кеннеди в Вашингтоне. Они рассказали помощнику о том, что узнали, и спросили, не хочет ли министр юстиции прокомментировать данные сведения. Им сказали, что министр юстиции будет благодарен, если вы замнете эту историю».
Полученные сведения Хаймс передал по телефону в нью-йоркскую редакцию газеты «Геральд Трибьюн». Через час ему позвонил старший редактор и поздравил с успешным расследованием. «Однако, хотя мы республиканская газета и нынешний год является годом выборов, — сказал редактор, — история эта нанесет президенту неоправданный удар. Он окажется виновным… Поэтому мы ее в свет не выпустим».
На протяжении многих месяцев Мэрилин Монро имела половые отношения то с президентом, то с Робертом Кеннеди. Обоих братьев и Мэрилин друг в друге поначалу привлекал блеск звезды. Братья, никогда не знавшие отказа ни от одной женщины, которую возжелали, сначала не распознали в Мэрилин женщину, от которой исходила двойная опасность.
Имя Мэрилин Монро само по себе было силой, как и имя братьев Кеннеди.
Но дополнительную угрозу таила нестабильность душевного состояния Мэрилин. Весьма сомнительно, чтобы за красотой и умом кто-либо из Кеннеди мог рассмотреть ее мятущуюся, растерзанную душу. Природу, которая, как выразился позже ее психиатр, должна была неминуемо привести ее в лечебное заведение.
Со своей стороны, Мэрилин, теряя связь с реальностью, возможно, мечтала
В моменты просветления Мэрилин, вероятно, понимала полную невозможность такого будущего.
Министр юстиции никогда не пользовался репутацией бабника, как его брат. Возможно, их отношения начались с его стороны как акт спасения, как попытка направить ее эмоциональное состояние в нормальное русло. Но вскоре, вероятно соблазнившись возможностью пойти по стопам брата и насладиться сексапильным призом, Роберт поддался чарам мерцающего света хрупкой души Мэрилин.
Их роман длился несколько месяцев. Потом, не в последнюю очередь, испугавшись потока сообщений, согласно которым преступные элементы намеревались воспользоваться слабостью братьев Кеннеди, министр юстиции предпринял попытку разорвать ставшие прямой угрозой отношения.
Сделать это оказалось нелегко. Мэрилин трудно было сбросить со счетов. Требуя непрестанного внимания, она стала сущим наказанием, и, как выразился Роберт Слэтцер, ради того, чтобы удержать мужчину, она была способна пригрозить разоблачением.
Похоже, обязанность зятя Кеннеди Питера Лоуфорда состояла в том, чтобы нейтрализовать опасность. Сам он был существом слабым, человеком, склонявшимся то к своим связям с Белым домом, то с преступным миром. В число его знакомых входил Сэм Джанкана. Чтобы успокоить Мэрилин, он чаще, чем следовало бы, возил ее в места, кишевшие недругами Кеннеди, вспомните хотя бы их визиты в «Кал-Нева-Лодж».
Именно там провела она свою последнюю неделю жизни, злоупотребляя спиртным и лекарственными препаратами, недоступная для единственного человека, который, возможно, смог бы спасти ее, оттащив от края пропасти, в которую она скатывалась — для Джо Ди Маджо.
В день, когда Роберт Кеннеди прибыл в Сан-Франциско, мольбы Мэрилин, похоже, достигли апогея.
Вообразив, что сможет вразумить ее, министр юстиции в середине дня в субботу нанес кратковременный визит в Лос-Анджелес. Очевидно, он посетил ее для того, чтобы только сказать, что их отношения не могут больше продолжаться, после чего удалился.
Не в силах смягчить душевную боль постоянным приемом транквилизаторов, Мэрилин позвонила своему психиатру доктору Гринсону. Она сообщила ему, что вечером ожидала увидеть Роберта Кеннеди, но была отвергнута им. Уезжая, Гринсон полагал, что сумел успокоить Мэрилин, как делал это раньше.
Оставшись одна с телефоном и таблетками, Мэрилин в надежде получить помощь сделала ряд телефонных звонков. Кого-то из друзей не оказалось дома, кто-то не понял, что на этот раз ее отчаяние — это не просто очередной нервный срыв.
Повторные звонки Роберту Кеннеди и безумные попытки связаться с ним посредством Питера Лоуфорда ничего не принесли, Кеннеди не появлялся.
Вероятно, желая отделаться от ненужной возлюбленной, он избрал своим оружием жесткость и неприступность.
К тому же ни он, ни его брат больше не могли позволить себе подвергаться опасности быть разоблаченными недругами.
И сегодня все еще невозможно сказать, сыграли ли какую-то роль враги Кеннеди — агенты Сэма Джанканы и Джимми Хоффы — в последние часы жизни Мэрилин.