Звезда Монро
Шрифт:
Еще одним чудом было то, что Мэрилин извинилась не только перед сэром Лоурэнсом, — но и перед всей съемочной группой.
Тот визит Мэрилин в Лондон был увековечен появлением фигуры Мэрилин в музее восковых фигур Мадам Тюссо.
А в личной жизни Мэрилин снова начались проблемы. Начало им было положено в период съемок «Принца и хористок».
Однажды Мэрилин наткнулась на записи Миллера. «В них шла речь о том, насколько глубоко он разочаровался во мне». По словам Мэрилин, там было написано: «Мой Бог, я женился на той же самой женщине». Миллер имел в виду Мэри Слэттери,
Миллер, по всей вероятности, понял, что напрасно пытался когда-то оправдать многочисленные любовные связи Мэрилин. Во время съемок фильма «Принц и хористка» у нее, похоже был роман с Милтоном Грином. Скорее всего, именно Артур Миллер настоял на прекращении любого рода отношений между Монро и Грином.
Все эти перипетии только усугубили мрачную склонность Мэрилин к депрессивным состояниям и связанной с ними бессонницы. Опять началось бесконтрольное употребление лекарственных препаратов.
Миллера же, в свою очередь, начала угнетать роль мужа великой актрисы. Творчество было необходимо ему, как воздух, а возможности писать не было, так как все его время и силы поглощали проблемы Мэрилин.
Ни одного стоящего произведения не вышло тогда из-под пера Миллера, измученного и опустошенного, хотя он и пытался писать в дни пребывания в Англии.
И лишь спустя четыре года появился написанный им сценарий к фильму «Неприкаянные».
Брак Мэрилин с Артуром Миллером — четыре с половиной года — был самой долгой из всех ее любовных историй. Но ощущения счастья и покоя он ей не принесет. «Я не привыкла ощущать себя счастливой, поэтому никогда не относилась к счастью как к само собой разумеющемуся».
Мэрилин, как никогда раньше, надеялась на счастье и приложила все усилия, чтобы получить его в союзе с Артуром Миллером, да и сам Миллер готов был отдать ей всю свою жизнь и любовь.
Если случится так, — говорила она тогда, — что мне придется выбирать, я без колебаний оставлю кино, чтобы сохранить семью. Кино — это мой бизнес, а Артур — моя жизнь».
В июне 1957 года Миллеры уехали из Нью-Йорка и направились к восточной оконечности Лонг-Айленда, в Амагансет.
Там Артур Миллер много работал, попав в излюбленную атмосферу тишины и покоя. Тогда он создал несколько коротких рассказов, один из которых назывался «Неприкаянные». Этот рассказ стал впоследствии основой для сценария к последнему фильму Мэрилин Монро.
В то благословенное время Мэрилин забеременела. Именно к нему относятся ее слова: «Мужчина и женщина нуждаются в чем-то своем собственном. Ребенок делает брак совершенным». Отчаявшаяся в своем стремлении иметь детей, она испытывала одновременно и радость, и страх.
«Это было самое счастливое время в моей жизни», — скажет потом Мэрилин. Миллер тоже был доволен.
Но жестокая судьба снова круто обошлась с Мэрилин: она была беременна менее двух месяцев. Однажды утром работавший за пишущей машинкой Миллер услышал, как Мэрилин вскрикнула от боли. «Скорая помощь» отвезла актрису к ее гинекологу, но спасать ребенка не было смысла — беременность оказалась внематочной.
Врачи уверяли
Возникает, правда, вполне логичный вопрос: как могла Мэрилин, страстно желавшая родить, во время беременности продолжать принимать сильнодействующие снотворные препараты, причем в довольно большом количестве? Правда, ответа на него получить мы уже не сможем.
Измученная, Мэрилин теперь пила чаще обычного. В Амагансете как-то вечером Миллер пересчитал ее снотворные таблетки. От них почти ничего не осталось. Сама же Мэрилин впала в кому из-за передозировки. Жизнь ее в тот раз была спасена только благодаря местной бригаде врачей «скорой помощи», немедленно прибывших на вызов.
В конце того злосчастного года супруги Миллер купили ферму по соседству с городком Роксбери.
К старому дому был пристроен кабинет для Миллера и детская. Миллер сказал: «Это было место, где мы рассчитывали жить до самой смерти».
Мэрилин была взрослой женщиной тридцати двух лет от роду, употреблявшей алкоголь, да еще в чрезмерных дозах, женщиной, которая к тому же знала, что пропадает.
В начале июня Мэрилин вернулась в Лос-Анджелес, чтобы начать сниматься в картине «Некоторые любят погорячее». Это была ее первая работа со времен «Автобусной остановки».
Мэрилин вела себя отвратительно, гораздо хуже, чем обычно. Возможно, это была попытка отыграться на других за все свои несчастья. Во всяком случае, это было невыносимо. Билли Уайлдер, работавший с ней в «Зуде седьмого года», теперь подвергался новой пытке.
Как-то раз, посмотрев отснятый материал, она заявила: «Я не буду работать до тех пор, пока Уайлдер не переснимет мое первое появление. Когда в комнату входит Мэрилин Монро, никто не должен смотреть на Тони Кертиса, все должны смотреть на Мэрилин Монро».
Широкой публике представляли партнеров Мэрилин по фильму — Тони Кертиса и Джека Леммона — как ее друзей, но на самом деле все было «с точностью до наоборот».
«Своими опозданиями и неспособностью порой запомнить даже простейший диалог она доводила Кертиса и Леммона до безумия. Фраза, состоявшая из трех слов, требовала порой не менее шестидесяти пяти дублей. Подготовка Мэрилин к выходу на съемочную площадку поражала наблюдателей и бесила коллег».
А Мэрилин опять потребовалась помощь психиатра. И она опять была беременна. Эта история закончилась отправкой Монро в клинику «Ливанские кедры».
За время съемок фильма «Некоторые любят погорячее» Билли Уайлдер был настолько измотан, что когда все было окончено, признался: «Впервые за много месяцев я наконец в состоянии спать. Я могу спокойно смотреть на жену и у меня не появляется желание ударить ее просто потому, что она женщина».
Тем не менее Мэрилин сотворила на пленке чудо. Картина получила хвалебные отзывы критиков, а доход от проката фильма был огромен.
Завершающие сцены картины «Некоторые любят погорячее», снимавшиеся в начале ноября, потребовали от больной Мэрилин неимоверных физических усилий.