Звери Гора

Норман Джон

— Ты знала, что это я?

— Может ли девушка сказать правду?

— Да.

— Конечно. С самой первой секунды.

— И как же ты меня распознала? — поинтересовался я.

— Неужели ты думаешь, что девушка не узнает прикосновения своего господина? А вот ты меня узнал? — нахально спросила она.

— Конечно, — ответил я.

— По шнуркам на горле?

— Я бы узнал тебя и без них.

— Но как? — настаивала рабыня.

— По

тому, как я тебя ощущаю.

— Господин узнает свою рабыню на ощупь, — произнесла Арлин.

— Естественно, — кивнул я.

— Мне казалось, что все невольницы одинаковы, — сказала Арлин.

— Нет, — покачал головой я. — Каждая рабыня неповторима.

— Неужели это возможно? — недоверчиво произнесла девушка.

— Ошейник, — сказал я, — освобождает женщину от всех запретов и снимает с нее все комплексы и ограничения. Попав в рабство, она становится самой собой и получает наконец возможность полностью раскрыть свои способности.

— Ты считаешь, что женщины от природы рабыни?

— Абсолютно и безоговорочно убежден, — твердо заявил я, — Хотя это противоречит тем принципам, в которых тебя воспитывали. Иначе как объяснить то, что многие женщины, на весь мир прославившиеся умом и образованностью, дома становились тайными рабынями своих мужей?

— Не знаю.

— Ты, конечно, не тайная рабыня.

— Нет, — рассмеялась она, — Я безраздельно и открыто принадлежу тебе и буду принадлежать любому, кому ты пожелаешь меня продать или подарить.

Вокруг нас начали собираться люди…

— Ты меня поймал, теперь пришло мое время тебя кормить, — заметила Арлин.

— По-твоему, меня интересует только еда? — насмешливо спросил я, поднимаясь с пола.

— Никогда так о тебе не думала, — улыбнулась рабыня.

Я отвел ее в самый угол чума, где нам никто не мешал, и снова уложил ее в грязь.

— До меня, — прошептала девушка, — ты поймал Тимбл.

— Ну и что? — спросил я.

— Ее ты тоже сразу узнал?

— Конечно.

— А Тистл? Это сучку ты тоже узнал с первого прикосновения?

— С первой же секунды.

— Пусть лучше она не попадается мне на глаза! — воскликнула Арлин.

— Вы друг друга стоите, — усмехнулся я.

— Я ее побью, — сказала рабыня.

— Не уверен, — заметил я. — Тистл — сильная девочка.

— Будет ужасно, если она со мной справится, — нервно заломила руки Арлин. — Я не переживу, если мне придется называть ее госпожой.

Среди рабынь весьма распространены драки, после которых побежденная девушка обязана называть победительницу

«госпожой» и выполнять все ее требования. Обычай, конечно, жесток, но с его помощью поддерживается дисциплина и порядок.

— Ты и Тистл — два сапога пара, — сказал я. — Наверное, поэтому ты ее так ненавидишь.

— Она так и старается попасться тебе на глаза, — проворчала рабыня.

— Ревнуешь? — усмехнулся я.

— Ты — мой господин, а не ее, — сказала Арлин.

— Вы смотрите, поосторожнее, — предупредил я. — А не то Тимбл с вас обеих шкуру спустит.

— Хорошо, господин, — поспешно произнесла Арлин. Тимбл она боялась как огня.

Я огляделся. Тимбл-Барбара и Тистл-Одри кормили мясом охотников. Поалу ухаживала за Имнаком.

— Поалу опять выпало обслуживать Имнака, — заметил я.

— Пятый раз подряд, — улыбнулась Арлин. — Уверена, что они схитрили.

— Конечно, — кивнул я.

— Имнак мошенник, как и все мужчины, — заявила рабыня.

— Поосторожнее с такими высказываниями, — нахмурился я. — Не забывай, что ты находишься на Горе.

— Разве рабыням запрещено говорить правду?

— Наоборот, — раздраженно бросил я.

— Значит, ты не должен возражать, если я признаю объективную истину, что все мужчины — мошенники.

— Выходит, не должен, — невольно усмехнулся я.

— Какой ужас, что такие прелестные создания, как я, попадают в лапы мошенникам, — нахально заявила девушка.

— Не вижу в этом ничего ужасного.

— Потому, что ты сам — мошенник.

— У всех бывают слабости, — миролюбиво сказал я.

— Я же у тебя не первая рабыня? — спросила Арлин.

— Конечно нет, — ответил я.

— Наверное, много девушек стали жертвой твоей похоти?

— Да уж не ты одна, — проворчал я.

— Ты. — негодяй, но я восхищаюсь твоими деяниями.

— Смелое признание для землянки, — заметил я.

— Я уже не землянка, — возразила Арлин. — Я — горианская рабыня.

— Верно, — произнес я, схватил ее за волосы и резко повернул голову девушки. Видеть ее классический профиль доставляло мне огромное удовольствие.

— В мужчинах меня возбуждает не слабость, а сила, — сказала она.

— Уверен, что на свете найдется немало мужчин сильнее меня, — пожал я плечами.

— Физическая сила — лишь малая часть того, что я имела в виду, хотя и она играет большую роль. — Арлин помолчала, потом лукаво улыбнулась и спросила: — А вот скажи, господин, тебе со мной интересно?