Звери Гора
Шрифт:
Потомки потерпевших катастрофу кюров между собой различались, хотя, с моей точки зрения, они все друг друга стоили. Среди различных видов кюров существовала отчаянная вражда, приведшая в результате к уничтожению их мира.
Имнак вернул мне статуэтку.
Я машинально взял ее в руки. Все потеряно. Путешествие на север закончилось полным провалом. Идти дальше было некуда и незачем.
Вокруг простирались безжизненные, ледяные
— Я немного посплю, — сказал я Имнаку, — злотом пойду на юг.
— Хорошо, — отозвался он.
Я завернул статуэтку в кусок меха, в котором она хранилась все это время, и сунул ее в карман.
— Это работа Карджука, — сказал краснокожий.
Я ошарашенно уставился на охотника.
— Ты, кажется, спрашивал, кто ее вырезал? — произнес он.
— Да-да!
— Карджук, — сказал он.
— Ты настоящий человек, Имнак! — закричал я, обнимая охотника.
— Однажды я действительно убил шесть слинов, — скромно признался он. — Но вообще-то я средний охотник.
— Где найти Карджука? — спросил я. — Мне надо с ним поговорить.
— Его здесь нет, — ответил Имнак.
— А где он?
— На севере.
— А мы где? — растерянно спросил я.
— Карджук живет на самом севере, — пояснил охотник. — Никто не живет севернее его.
— Кто он?
— Страж.
— Страж? — изумился я.
— Ну да, — сказал Имнак. — Он охраняет людей от ледяных чудовищ.
— Мы должны его найти, — заявил я.
— Карджук — странный человек, — заметил Имнак. — Его не могут найти ледяные звери. Нам там нечего делать.
— Я отправляюсь сразу же после того, как посплю, — сказал я.
— На юг? — уточнил краснокожий.
— Нет, — рассмеялся я. — Теперь я пойду на север.
— У тебя дела на севере? — вежливо поинтересовался охотник.
— Да, — сказал я.
— Табуки еще не нагуляли жир, — произнес Имнак. — Их шкуры еще не потолстели.
— Не понимаю, — сказал я.
— На север идти еще рано, — объяснил охотник. — Все можно делать вовремя и не вовремя. Сейчас время охотиться на табуков.
— Я не могу больше ждать, — сказал я. — Я иду на север.
— Но на север сейчас нельзя, — повторил краснокожий. — Табуки еще не нагуляли жир.
— Я все равно иду, — упрямо повторил я.
— Похоже, у тебя там срочное дело, — проворчал Имнак.
— Очень, — кивнул я.
Он внимательно на меня посмотрел.
— Я ищу врага, —
— На севере человеку нужны друзья, а не враги, — заметил краснокожий.
Я улыбнулся.
— Это зверь? — спросил он. — Твой враг — зверь с оторванным ухом?
— Да, — сказал я.
— Будем надеяться, что табук наберет жир еще не скоро, — произнес охотник.
— Я немного посплю, — сказал я, — я пойду на север.
— Я пойду с тобой, — сказал он.
— Но табуки еще не нагуляли жира.
— Я не виноват, что они так поздно пришли в тундру, — произнес он и выглянул из чума.
— Поалу! — крикнул он. — Когда проснемся, уходим на север!
— На север сейчас нельзя!.- испуганно откликнулась девушка.
— Я и сам знаю, что это безумие, — проворчал Имнак. — Ты поняла? — добавил он громче. — Мы идем на север!
— Да, Имнак! — прокричала в ответ Поалу. — Мой господин.
Имнак снова сел рядом со мной.
— Где мы найдем Карджука? — спросил я.
Охотник пожал плечами:
— Если Карджук не хочет, чтобы его нашли, его никто не найдет. Ни один человек не знает льды так, как Карджук. Мы дойдем до постоянного стойбища и будем его ждать. Иногда он приходит в постоянное стойбище.
— Где оно находится? — спросил я.
— На берегу океана, — ответил охотник.
— А если он туда не придет?
— Значит, мы его не найдем, — пожал плечами краснокожий. — Его не могут найти даже ледяные звери. Нам там нечего делать.
Глава 18. МЫ ОХОТИМСЯ ВБЛИЗИ ПОСТОЯННОГО СТОЙБИЩА
Я внимательно следил за водой.
— Сейчас появится, — прошептал Имнак.
Во время охоты он никогда не задумывался, но мог благодаря огромному опыту безошибочно чувствовать скрытые ритмы погони.
Ледяная вода не колыхалась. Местами в ней плавали потемневшие обломки льдин. В половине пасанга за нами начинался каменистый берег.
Над постоянным стойбищем курился легкий дымок.
Кроме меня в просторной, сшитой из шкур лодке умиаке сидело еще пять человек. В длину судно достигало двадцати футов, в ширину — футов пять. Самое интересное, что натянутые на раму шкуры были шкурами табуков, а не слинов.
Ледяная вода не колыхалась.
Обычно на весла сажают женщин. В этот раз в лодке сидели одни мужчины. Брать на такие дела женщин считается опасным. Даже рабынь.