Зверь
Шрифт:
Мотоцикл страшно накренился, почти ложась на асфальт. Не представляю, чего стоило Вадиму удержать равновесие, но когда я, вскинув голову, увидела, что нас несет ровно на женщину с коляской, которая стояла на тротуаре, со мной едва не случился приступ истерики. Доля секунды, и Фил вывернул руль, окончательно лишая нас шанса на спасение. Все верно, все верно, Вадим. Лучше мы, чем ни в чем не повинные…
Левое колено обожгло, словно кто-то вылил мне на ногу кипяток. Я не видела, куда падала и что происходило с Филатовым. Только понимала, что вот сейчас, сейчас разобьюсь.
Но, боже, каково было мое изумление, когда я сшибла собой двоих неизвестных, облаченных в огромные костюмы сандвичей. Ну просто более невероятнейшего события мне не приходилось переживать. Оказалось, уже после того, как я поднялась, буквально задыхаясь от ужаса и стягивая шлем, отчего-то ставший тяжеленым, что парням этим досталось немало ушибов. Я пока не очень понимала, что конкретно мне болит. Больше было страшно, потому что мотоцикл врезался в витрину магазина.
Бросив шлем, рванула к двери, влетела в помещение и увидела людей, что столпились у окна. Растолкав всех, протиснулась в центр. Фил лежал на полу и не шевелился.
— Он жив? — почти закричала я и, присев, попыталась расстегнуть его шлем.
Но кто-то оттащил меня назад, проговорив четко и спокойно: «Не снимай. Нельзя. А вдруг у него там все в кашу?», и, черт подери, я успокоилась. Мигом взяла себя в руки — хотя от таких слов должна бы, напротив, провалиться в ужас, — спросила, вызвал ли кто «скорую помощь» и отошла в сторону, быстро набрав номер Юли. Только тогда и заметила, что мое левое колено кровоточит. Ткань джинсов оказалась разорвана в клочья, а кожа счесана. Прежде чем дождалась пятого гудка, я услышала чей-то отборный мат:
— Блять, куда ты встаешь? Совсем ебанулся? Носитесь как отморозки, потом, блять, восстанавливай из-за вас витрины! Лежи тихо! Сейчас ДПС-ники приедут!
Я сбросила вызов и, хромая, приблизилась к Филатову. Он, пошатываясь, встал. Снял шлем, немного затуманенным взглядом скользнул по лицам присутствующих и, заметив меня, бросил:
— Уходим!
Я не стала расспрашивать его о мотивах подобного поведения, просто бросилась следом, вышла через выбитую витрину и догнала, также прихрамывающего Фила уже за поворотом дома.
Он прижал меня к стене, искоса глядя на пронесшуюся мимо машину сотрудников ДПС, и проговорил:
— Давай быстро отсюда.
В уголке его губ я заметила кровь. Видимо, нечаянно прокусил.
Вадим еще раз выглянул из-за угла, и я поняла — проверил, в порядке ли мамаша с коляской. Она была в норме. Но все равно дура. Какого хрена стоит и смотрит на происходящее сейчас? Уносила бы ноги. Ради ребенка уносила бы.
Фил уволок меня во дворы, крепко вцепившись в руку.
— Почему мы убегаем? — задыхаясь от боли, спросила я, когда, наконец, перешли на спокойный шаг. — За нами никто не гонится.
В добавление к своим словам я вырвала руку из ладони Вадима и привалилась плечом к стене, начиная задыхаться от этой бешеной спешки.
Филатов упал на одно колено и сморщился, подозрительно сжимая руками куртку на груди. Одна перчатка валялась позади меня, и я, отлепившись от холодной
— Вадим, что такое? Ты ушибся?
— Нет, блять, просто прочесал по асфальту и вынес витрину. Конечно я в порядке, — нервно хохоча сообщил он и вскинул на меня глаза. — Ты-то как? Кровища вон хлещет.
— Ты ребра травмировал, да? Совсем больной? Зачем убегать? В больницу тебе надо.
— Нет, не надо. И тебе не советую туда соваться.
— Это почему? — прошептала я в ужасе, подозревая, что сейчас узнаю нечто крайне плохое.
Фил выпрямился. Бледный, глазищи сверкают. Наверняка от боли.
— Потому что ты соучастница.
— Что? Что ты несешь? Мы же никого не сбили. Просто…
— Просто мотоцикл угнанный, — раздраженно хмыкнул Филатов, оскалившись довольно хищно, и добавил: — Пойдем отсюда. А то выследят.
Мои руки повисли вдоль тела, словно это были плети, безжизненные и вялые. Поверить не могла в услышанное.
Господи, с кем я вообще связалась?
Он же натуральный псих, отморозок, наркоман и адреналинщик. К тому же с принципами. Типа. Мог ведь пожертвовать женщиной с ребенком, а вместо этого сам ломанулся в витрину.
Двоякое ощущение, надо сказать: то ли орать на него, то ли восхищаться.
В общем, пока я копалась в себе, не заметила как мы прошли парочку улиц. Потом Фил уволок меня в темный подъезд одной из девятиэтажек, перевел дыхание и поднялся на второй этаж. Приказал мне стоять тихо на один пролет ниже, и я, успев последовать за ним, снова спустилась вниз.
Вначале Вадим долго стучал в дверь одной из квартир, затем, когда все же открыли, он проговорил:
— Каспер, выручай. И не смей, сукин сын, отказывать. Я тебя в беде не бросал.
— Тише-тише, — ответил, по всей видимости, тот самый Каспер. — Не паникуй. Чего стряслось?
И голос Филатова зазвучал значительно ниже. Затем и вовсе стих, а хлопнувшая дверь означала, что мой «друг» скрылся в квартире.
Устало вздохнув, я села на ступеньку, и тут же зазвонил мой мобильный. Юлька. Именно ее имя высветилось на экране. Что-то подсказывало мне, что новости у подруги неприятнейшие, и я не ошиблась.
— Где тебя носит? Звоню уже почти час.
— Не преувеличивай, всего три пропущенных, — отозвалась я. — Что-то случилось?
— Это ты мне скажи. Я часа полтора назад разговаривала с мамашей Фила.
— Что? — я даже выпрямилась. — Как она тебя нашла?
— Эм… то есть Филатова должна была меня искать? — проявила Юлька чудеса логики.
— Нет… в смысле… э… Слушай, говори быстрее, что стряслось, а то мне некогда.
— Мутишь ты что-то, подруга. Ну да ладно, дело твое, — Юля понизила голос. — Она заявилась к Косте. С претензиями, кстати. Типа, ты такой-сякой, признавайся, где мой сын. Она сказала, что не может найти его. А Костя ей и говорит, что ни фига не знает. Прикинь, а? Дерзкая такая и наглющая. Кроме этого, видно, что при деньгах. Так духами навоняла, что мы с Костиком до сих пор квартиру проветриваем.