Зверь
Шрифт:
— О ком вы говорите?
— Только не смотрите по сторонам! Он стоит у стола распорядителя торгов и не сводит с нас глаз. Его зовут дон Асенсио де лас Эрас.
— Дипломат?
— Вы с ним знакомы? Это щедрый, прекрасный человек. Не раз помогал нашему комитету в самых разных начинаниях, но при виде перстня глаза у него так загорелись… И я решила больше никому перстень не показывать. Возможно, я мнительная, но азарт дона Асенсио меня насторожил. Скорее всего, это из-за бесчисленных бед, на которые я насмотрелась за последнее время.
—
К ним подошла маркиза Пиментель с недовольным выражением лица.
— Я вынуждена вас пожурить, дон Диего. Мыслимо ли — взять и похитить организатора аукциона? Гости ждут!
— Прошу прощения, я не хотел задерживать вас.
Сеньора де Вильяфранка, которую маркиза решительно взяла под руку, все же успела шепнуть Диего:
— Не уходите. Поговорим после аукциона.
Два волонтера готовили первый лот.
Толпа претендентов обступила стол, на котором стояли великолепные позолоченные часы. Диего поискал глазами дона Асенсио и с удивлением увидел, что тот направляется к двери. Так рано? Репортер незаметно подобрался к дипломату и будто бы случайно столкнулся с ним.
— Вы уходите?
— Да, уже довольно поздно. Когда поживешь в Англии, испанский уклад становится невыносимым.
Дворецкий подал дипломату шляпу и трость, и Диего в изумлении замер. Трость была из красного дерева, а набалдашник из слоновой кости был выточен в форме человеческой руки.
Репортер торопливо попрощался и поспешил к Доносо, который уплетал пирог с почками.
— Доносо, набалдашник на трости Асенсио де лас Эраса сделан в форме человеческой руки.
— И что? Ты хочешь такой же?
— Такой набалдашник упоминала знакомая Гриси, когда описывала человека, который ее похитил. Отправляйся за ним, я не могу уйти отсюда без перстня. Возможно, этот тип приведет тебя к Гриси. И не делай глупостей, просто следуй за ним, и все… Я должен знать, где актриса.
— Возможно, я утратил нюх, но думаю, твой дипломат приведет меня в бордель или в опиумный притон. Прекрасный способ изгадить вечер.
Доносо бросил грустный взгляд на недоеденный пирог. Но он обещал помогать Диего, поэтому направился к выходу, на ходу доедая то, что успел запихнуть в рот.
40
____
Доносо Гуаль не раз занимался слежкой и знал, как оставаться незамеченным. Он держался на разумном расстоянии от дона Асенсио и, не привлекая внимания, останавливался то перед швейной мастерской, то перед обувной лавкой, то перед магазином тканей. Они двигались по Баркильо в сторону церкви Святой Варвары. Дипломат зашел в небольшую кондитерскую в доме номер девять, вышел через несколько минут с коробкой пирожных и продолжил свой путь. Решил порадовать жену, решил Доносо. Похоже, интуиция на этот раз подвела Диего.
Однако следующая остановка дона Асенсио озадачила Доносо. Все с тем же непринужденным
Доносо терпеливо ждал. Примерно через полчаса Асенсио де лас Эрас вышел из дома и отправился дальше. На этот раз полицейский не пошел за ним. Он был уверен, что обнаружит Гриси именно здесь. Наверняка дипломат навещал свою пленницу; других причин для визита в убогую дыру у важной персоны быть не могло.
Настало время для полицейской работы: зайти внутрь, расспросить соседей. Поразнюхав у окон и дверей, Доносо поднялся по темной узкой лестнице с выщербленными, а местами и вовсе отсутствующими ступенями на третий этаж. В коридорах играли дети, женщины перекрикивались между этажами. Вонь из отхожих мест поднималась со двора до самой крыши.
Хлипкая дверь оказалась не заперта и словно приглашала заглянуть внутрь.
— Гриси?
Из-за двери донесся еле слышный голос — то ли прерывистая жалоба, то ли монолог актрисы, разучивавшей роль. Доносо вошел в комнату: Гриси лежала на тюфяке, расстеленном поверх двух скамей, составленных вместе. Почти весь пол был закрыт погрызенной мышами циновкой. Других декораций на этой убогой сцене не было. Луна — единственный источник света — висела над дырой в потолке мансарды. В ненастную погоду в комнату легко проникали холод и дождь…
Увидев Доносо, актриса испугалась:
— Кто вы такой?!
— Вы Гриси?
Она настороженно разглядывала его сквозь грязные пряди волос.
— Уходите, я позову полицию...
— Я и есть полиция.
Доносо подошел ближе к тюфяку. Гриси торопливо села, отбросив волосы с лица, и он заметил в ее взгляде слабый отблеск прошлой, более счастливой жизни. Но сейчас перед ним была неухоженная, желчная, потрепанная жизнью, но все еще полная сил и готовности противостоять свалившимся на нее бедам женщина. Доносо вспомнил, как ее описывал Диего, и согласился, что в Гриси есть и благородство, и красота, сохранившаяся, несмотря на тяжелые удары судьбы.
— Что вам нужно?
— Я хочу знать, зачем к вам приходил этот дипломат.
— Кто?..
— Не пытайтесь мне лгать, я шел за ним до вашей двери.
— Асенсио… просто навещает меня. Он мой поклонник. Ему нравится моя игра. Он принес пирожные. — Гриси указала в угол, где стояла маленькая коробка. — Хотите? Угощайтесь.
— Для поклонника он слишком грубо с вами обращается. На днях он силой увез вас от театра. Приятельнице вы говорили, что за вами следят… Что вы имели в виду, Гриси?