Зверь
Шрифт:
Когда Диего вошел в свою комнату на улице Фукарес, на полу валялись пряди рыжих волос. Лусия сидела перед зеркалом и брила голову. Услышав звук открывающейся двери, она обернулась. Диего молча смотрел на нее, пытаясь понять, стоит ли доверять ее несчастному виду или это очередной трюк опытного воришки.
— Ну и беспорядок ты развела!
Лусия убрала бритву в футляр. Луч заходящего солнца упал ей на лоб. Она была похожа на одну из нищих девочек, которых матери бреют
— Не хочу, чтобы меня узнали, — сказала она.
— Нечего было убегать. Как ты вошла?
Лусия пожала плечами. Ей было стыдно раскрывать свои воровские уловки.
— Сколько тебе дали за серебряную рамку?
— Прости. Я верну деньги. Только помоги.
— Прежде чем обращаться ко мне за помощью, ответь на один вопрос: это ты убила в борделе верзилу Марсиаля Гарригеса?
— Да, но он первый хотел убить меня. Я его опередила. До этого он уже два раза пытался со мной разделаться.
— Расскажи, как все было, и без вранья. Хоть раз соврешь, и я тебя выгоню.
Лусия понимала, что сейчас не время фантазировать или смешивать правду с вымыслом. И дело было не в угрозе Диего. Просто он, как и Элой, сразу внушил ей доверие. Поэтому она рассказала все, начиная со смерти матери и заканчивая похищением Клары. И особенно подробно — о том, что имело отношение к великану.
— Он преследовал меня из-за перстня, который был у Клары. Вернее, должен был быть у нее. Она отдала его сеньоре де Вильяфранке, та обещала продать его за хорошую цену.
Диего взял лист бумаги, перо и нарисовал значок, который доктор Альбан нашел в горле у Берты: эмблему с двумя скрещенными молотами.
— Такой рисунок был на перстне?
— Да. Ты его видел?
— Видел. Но не на перстне, а на значке.
— У священника из Собора Святого Франциска тоже был такой перстень.
— У священника?
— Да, такого голубоглазого, с фиолетовым поясом. Брат Браулио сказал, что он был приором монастыря, но вчера его убили.
Брат Браулио. Тот грубиян, который накладывал жгут раненому монаху и грозился оторвать Диего голову.
— Откуда ты знаешь брата Браулио?
— Он обещал помочь найти перстень. Это единственная ниточка, по которой я смогу отыскать сестру. Мы договорились сегодня встретиться в монастыре.
— Тебе нельзя выходить из дома. Тебя разыскивают гвардейцы. Сколько бы ты ни брила голову, она все равно тебя выдаст. Ты и трех шагов не пройдешь, как тебя сцапают.
— Но мне нужно с ним встретиться.
— Я схожу вместо тебя.
— Но почему? Тебе-то какое дело, найду я сестру или нет?
— Я хочу тебе помочь.
— У каждого есть свой интерес.
Диего окинул внимательным взглядом недоверчивую девчонку.
— Хорошо, у меня есть свой интерес. Газетная заметка. Если я найду твою сестру, то стану самым знаменитым
Несколько секунд Лусия обдумывала ответ.
— А ты разрешишь мне здесь ночевать?
— Разрешу. Все равно воровать здесь больше нечего.
— Знаю. Из твоих вещей на продажу годилась только рамка. Остальное — просто хлам.
Диего с насмешливым изумлением приподнял брови. Он прекрасно осознавал, что живет скромно, но ему было неприятно, что какая-то соплячка, которой голову приклонить негде, отпускает такие дерзкие комментарии.
— Ну извини, у меня тут не хоромы.
— Я не знаю, сколько времени осталось у сестры. Она пропала вчера. Если верзила, или Зверь — мне все равно, как он там зовется, — ее запер, то… наверное, она уже умирает.
Девчонка не собиралась превращать разговор в обмен шутливыми фразами. Она была в отчаянии, и ее черные глаза напоминали бездонный колодец, в который и заглядывать страшно.
37
____
Диего шел по боковому проходу Собора Святого Франциска Великого. Вокруг царил хаос: беспорядочно сваленные балки, изрезанные полотна, разноцветные осколки мрамора и скульптур.
Старенький монах зажигал перед алтарем свечи. Диего обратился к нему с вопросом, где найти брата Браулио.
— Он предается раздумьям в своей келье, — ответил старик и перекрестился.
Порыв ветра задул только что зажженные свечи. Лишь одна не сдавалась, словно огонек надежды, и монах вновь зажег от нее остальные.
— А где его келья?
Старик медлил с ответом, эти несколько секунд показались Диего вечностью.
— В монастырском крыле, за атриумом, — наконец прошептал старик.
Диего направился в атриум. Словно скользнувшая по каменному полу змея, его догнал предостерегающий шепот:
— Брат Браулио не любит, когда ему мешают.
Диего прошел через атриум. Сводчатый переход за ним вел к кельям, среди которых он легко отыскал клетушку брата Браулио. Монах сидел на табурете, опустив голову на грудь. Луч света освещал его фигуру. Несколько секунд Диего смотрел на человека в коричневой сутане, неподвижного, похожего на терракотовую скульптуру. Но монах вдруг резко, словно сработала невидимая пружина, вскинул голову:
— Что ты здесь делаешь?
Вопрос был задан без церемоний: на «ты» и довольно недружелюбно.
— Мне нужно с вами поговорить.
Монах оглядел Диего с ног до головы и помрачнел еще больше, узнав шарлатана, который не сумел наложить жгут.
— А! Самозваный доктор. И не совестно тебе обманывать людей?
— У меня были на то причины, и ни одна из них вас не касается. На самом деле я репортер.
— Вселять ложную надежду — не знаю, есть ли на свете что-нибудь более мерзкое.