Зверь

Белых Татьяна

— Думала, я с тобой буду нежным? Даже зная, что ты чертова целка?! — зло, выплевывая слова, произносит он.

И только сейчас я испугалась по-настоящему. Ведь я действительно ничего для него не значу, очередная женщина в его жизни, одна из многих, кто так желает очутиться в его постели и объятиях. Он все это время меня обманывал, этот взгляд, полный теплоты, эти мягкие, нежные касания…

— Ах ты, сволочь! Не смей ко мне прикасаться! Убери свои лапы! Кому говорю! — шиплю я, пытаясь вывернуться. Но он лишь тихо смеется, наваливаясь на меня. Руки тут же захвачены в плен его стальной хваткой, а сам он удобно расположился меж моих ног.

— Ты

просто еще не поняла, с кем связалась, девочка.

Меня с головой накрывает паника, и я понимаю, что мне с ним не справиться. Я слишком слаба.

— Ненавижу тебя! — в глазах стоят непролитые слезы и меня душит изнутри чувство безысходности.

— Я тоже тебя люблю. — издевается он, и уже держа мои руки одной своей, он опускает другую к моим трусикам. Отодвигая их в сторону, он врезается своими пальцами в мое лоно и меня прошибает боль. Я дергаюсь, не в силах это исправить, а он еще глубже входит в меня. Тело, кажется, разрывается на части, а живот стягивает в узел. Я дергаю ногами, но это ничего не меняет. Он не отпустит, пока не получит свое. Несмотря на то, что мое лоно истекает влагой, мне все равно дискомфортно и больно. Пытаюсь взять себя в руки и не двигаться. Мне кажется, так я буду легче переносить его вторжение.

Не могу сдержать стон, и это далеко не от наслаждения. Чувствую, как он вынимает из меня пальцы, и ощущаю облегчение. Жжение конечно ещё есть, но тело уже не распирает. Я напряжённо слежу за ним, ожидая, что он снова начнёт ко мне прикасаться, но он…. Он подносит ту руку, что была между ног к моим губам и говорит:

— Попробуй себя. Давай, лижи.

В этот момент мне показалось, что он сошёл с ума. Я отворачиваю голову в сторону и говорю:

— Ты больной! Я не хочу здесь находиться, отпусти меня. Уйду и никому не скажу, обещаю. Только отпусти.

Он снова смеётся, и уже отпуская мои руки, хватает за подбородок, поворачивая лицо к себе.

— Я приказываю, ты выполняешь. Забыла?

— Доминик, все! Хватит! Эти игры не по мне. Немедленно отпусти меня или я… Я обращусь в полицию. — знаю, с моей стороны это глупо запугивать такого человека. Наверняка у него связи, но поделать ничего не могу. Меня просто накрыла паника.

— Открой рот. — спокойно говорит он.

— Что? Доминик, послушай меня, тебе нужно прийти в себя, мы ведь цивилизованные люди и можем договориться.

— Я не тот, кем ты меня себе представляешь, девочка. А сейчас, или ты делаешь, что я говорю, или я тебя свяжу.

Я замотала головой, пытаясь избавиться от его руки, что держала меня за лицо и сделала последнее, что, на мой взгляд, оставалось.

Я закричала. Громко. И начала бить его руками и ногами. Я искренне верила в то, что сейчас мне на помощь придёт Лизавета Петровна и спасёт меня. Ведь в доме была только она. Пару раз мои удары достигали цели, но они были столь ничтожны и лишь дразнили зверя.

Размахнувшись, он влепил мне пощёчину. Такую, что я даже на пару минут была дезориентирована. Голова кружилась, и я не могла сфокусировать взгляд. За то время, что я приходила в себя, Доминик успел вытащить из моего халата кушак и связать мне руки, привязав к кровати. Надежда, что он оставит меня сейчас, как тогда, довольно быстро растаяла.

— Не вынуждай меня быть злым, моя дорогая. — его рука снова отодвигает трусы, а пальцы касаются моих половых губ. Он не вводит их в меня, лишь поглаживает, затрагивая изредка бугорок, отчего во мне снова начинает

разгораться искра. Искра, мать его, желания.

Начало положено

— Не надо, Доминик. Прошу.

— Закрой рот. Так или иначе, я получу тебя.

Я действительно замолчала, просто закрыла глаза и крепко стиснула зубы. Руки его поднялись к моим грудям и начали выкручивать соски. Я выгнулась дугой, так как тело прошибло словно молния. Рот опустился на мой живот и начал покусывать его. Замычала сквозь зубы, столь нестерпимо было моё желание. Я и не догадывалась, что моя грудь настолько чувствительная. И он будто чувствуя это, подтягивает свое тело выше, накидываясь на неё, а руки наоборот, опускает вниз и накрывает ими лоно. Из него так и сочится влага.

— Мокрая. — комментирует он.

Сгорая от стыда, я лежала с закрытыми глазами. Боялась посмотреть на него, боялась, что не смогу сдержаться и полностью отдамся ему. Когда он ввел в меня свой палец, я протяжно выдохнула, а когда к нему присоединился второй, то и вовсе вскрикнула. Было немного болезненно, но по большей части приятно. Я уже готова была даже попросить его не останавливаться. Но этот ужасный мужчина читал на моем лице все, и я сдержалась. Еще сильнее стиснула зубы. Он жадно целовал и втягивал в себя мои соски. Мне кажется, я перестала себя контролировать, вернее свое тело. Оно просто перестало меня слушаться, не поддавалось моим командам не реагировать на то, что Доминик вытворяет. Оно металось из стороны в сторону, но кушак от халата не давал мне свободы, и это еще сильнее раздражало меня. В конце концов, я открыто призналась себе, но не ему, в том, что жажду сейчас его больше всего на свете.

Но неожиданно мне стало как-то прохладно, соски скорчились еще сильнее от холода. Я открыла глаза. Доминик отстранился и внимательным взглядом прошелся по мне. Боже, я ведь выглядела как самая настоящая шлюха, лежала с распростертыми ногами на виду у него, и он мог лицезреть все мои прелести. И не только лицезреть.

Вижу, как он обхватывает свой член рукой и вновь возвращается ко мне. Нависает, пугает. От ожидания боли я прикрыла глаза, но не почувствовав от него больше никаких движений, открыла снова. Он как будто ждал этого. Приблизив свое достоинство к моим половым губам, он начал играть, водил им между моих ног, туда-сюда. Это было безумно приятно и страшно. Глаза я уже не закрывала, а вовсю смотрела на него. Я видела, как он напряжен, даже струйка пота стекала медленно по его груди. Захотелось слизнуть ее, и тут же я отругала себя за эти мысли. Я не должна чувствовать что-то к нему, он обязательно сделает мне больно, и я сейчас говорю не о том, что он лишит меня девственности.

— Посмотри, девочка, как ты жаждешь ощутить меня в себе. — он начал водить своим членом по моему лобку, и я вижу, как он блестит от моих выделений. Я сразу почувствовала, как к щекам прилила кровь, но для себя решила, что хватит с меня стыдливости.

В наглую поднимаю свой взгляд на его каменное лицо, и в этот момент он резким движением вгоняет в меня член. "Твою мать…"

Я закричала. Дико, как раненое животное. То, что он в самом начале ввел в меня свои пальцы ничто, по сравнение с тем, что он сделал сейчас. Мои внутренности, казалось, облили горящей лавой. Из глаз вмиг полились слезы ненависти, боли и обиды. В этот момент я ненавидела его всей душой. "Почему так жестоко, за что? Почему я должна отвечать за чужие грехи?!"