Зуб дракона

Уилсон Н. Д.

— Думаешь, я вор?

Антигона выразительно посмотрела на странный интерьер комнаты и затем перевела взгляд на брата. Растерянно пожала плечами и подняла брови.

— Ну…

— Вон! — вдруг завопил Нолан. — Вон! — он схватил Антигону за руки и потащил ее к дыре в стене. Она извивалась, брыкалась и лягалась, молотила худого юношу кулаками, но его руки только сомкнулись крепче. Он совершил какой-то резкий бросок рукой к ее ребрам, и она повалилась на землю.

— Прекрати! — закричал Сайрус. — Оставь ее!

Схватив

толстую книгу с пола, он выскочил вперед и, замахнувшись обеими руками, со всей силы треснул Нолана углом корешка в ухо. Нолан выронил Антигону на полпути к дыре и повернулся к нему.

— Если ты ее только тронешь… — прошипел Сайрус. — Если ты ее только тронешь, я серьезно попытаюсь тебя убить.

— Убить? Меня? — Бледное лицо Нолана скривилось от хохота. — Да, прошу тебя, окажи милость! Особенно книжкой!

Потерев ухо, он посмотрел вниз, на Антигону. Ее руки и голова лежали на подвесной дорожке. Она развернулась и собралась оттолкнуться от пола, чтобы встать.

— Нет! — Нолан совершил огромный скачок вперед и отбросил ее руку как раз в тот самый момент, когда из ниоткуда возникла серая тень и двинулась прямо к ней.

Проскочив над Антигоной, Нолан пошатнулся и ступил на пыльный пол. Внезапно его окружила целая стая гадко клацающих теней.

Пока Сайрус беспомощно наблюдал с вытаращенными глазами, Нолан крутился волчком, посылая проклятья, топая, с хрустом давя что-то при каждом шаге, сначала ногами, потом бедрами, потом уже животом и спиной. Оказавшись рядом с душем, он запрыгнул туда и ухватился одной рукой. Другой рукой он продолжал шлепать, хватать и отбрасывать что-то.

— Мясо, яйца, хоть что-нибудь! — крикнул он Сайрусу. — В холодильнике!

Сайрус рванул к холодильнику и распахнул дверь. Яйца рядком, размякший сыр, позеленевшее мясо.

Он набрал полные руки, развернулся и вышвырнул все это в дыру. Через секунду все изменилось.

Нолан сбросил с себя последние клацающие тени и по-обезьяньи, на одних руках пролез к подвесной дорожке.

Секущие Пауки нашли более доступную жертву и теперь выводили свои жуткие танцы по комнате, гадко щелкая и киша над едой.

Тяжело дыша, Нолан посмотрел на детей. Вся его правая рука от запястья до плеча была исполосована страшными красными следами, поднимавшимися к самой шее.

— Хм, — сказала Антигона, ткнув в него. — Твой карман шевелится.

Карман на правом бедре Нолана действительно разбух, и из него показалась хитиновая лапа. Нолан сжал кулак и треснул себя по ноге. Затем он уже не торопясь сунул руку в карман и достал оглушенного гада.

Он протянул его ребятам. На его ладони лежало нечто около пятнадцати сантиметров длиной, в панцире наподобие скорпионьего, но без хвоста. Две длинные крабьи клешни тянулись из-под панциря. Под ними медленно подрагивали два длинных шипастых уса. Еще шесть ног свисало с ладони Нолана. Кажется, естественный цвет

существа был коричневым. Но теперь оно менялось и светлело на глазах, подстраиваясь под оттенок кожи Нолана.

— Они тебя что, щипали? — спросила Антигона.

— Жалили, — ответил Нолан. — У них на усах есть жала, чтобы приканчивать добычу. А потом они разрывают ее клешнями.

Секущий Паук на его ладони зашевелился, его лапы напряглись. Нолан бросил его на планку, раздавил ногой и спихнул раздавленную скорлупку в жуткую копошащуюся массу внизу.

— Они охотятся группами, мимикрируют, как осьминоги, и предпочитают маскироваться на потолке, спрыгивая на голову проходящей мимо жертвы. Но теперь им приходится довольствоваться полом под планками.

Ребята оглянулись и с отвращением стали наблюдать за возней гадких существ на линолеуме. Все уже было съедено, и дюжины пауков расползались в разные стороны. Сайрус оглядел комнату.

— А они что, не могут взобраться по этим стенам?

— Еще как могут. — Нолан улыбнулся. — Но еще до того как повесить планки, я смазал подножие каждой колонны и основания стен маслом. И получил свою долю ожогов.

— Твоя рука выглядит ужасно, — сказала Антигона и жалобно скривилась. — Может, к ней чего-нибудь приложить?

— Утром все будет в порядке.

— Я думал, что ты пропал, — сказал Сайрус. — Будь это скорпионы, они бы уже убили тебя. По крайней мере, их жала не смертельны.

— Смертельны, — ответил Нолан, после чего посмотрел на них своим усталым, пустым взглядом и вздохнул. — Для вас. Один удар жалом парализует человека. Два убивают. Три приканчивают ломовую лошадь.

Сайрус уставился на Нолана. Худой юноша потирал свою обожженную, израненную руку и смотрел в пол остекленевшими глазами.

— Ты же чуть не убил мою сестру.

— Да, — тихо согласился тот. — Но я ее не убил. И глубоко раскаиваюсь в своем приступе злости. — Он поднял глаза на Антигону. — Мне плевать, если меня назовут вором.

— А если назовут убийцей, тоже плевать? — хмыкнул Сайрус.

— Да. — Нолан поник. В его глазах не было гнева и возражения. — Простите меня.

Сайрус посмотрел на сестру. Антигона была вся белая от страха и возмущения, и ее короткие волосы торчали во все стороны. Она нервно пригладила, поежилась и решительно скрестила руки на груди.

— Нолан, — начала она. — Если ты когда-нибудь… Просто не стоит, хорошо? Больше никогда так не делай. Больше не прикасайся ко мне, не устраивай таких сцен. И кстати, теперь я правда буду думать, что ты украл эти вещи. В первую очередь потому, что ты так вышел из себя.

Нолан глубоко вздохнул и повесил голову. В этот момент он выглядел одновременно очень юным и очень старым.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не хотел. Я… Когда Скелтон попросил меня помочь вам, я дал ему слово. Теперь я даю слово вам.