Зоя
Шрифт:
— Мир тесен, мы встречаемся вновь. Я должен быть осторожнее, а то вы начнете продавать такие же пальто, что и я! — Он снова оценивающе посмотрел на Зою, которая в тот день была в ярко-розовом льняном костюме, в котором выглядела совсем юной.
— Не волнуйтесь, мистер Хирш, — заверила его Аксель, — мы здесь только для того, чтобы обсудить заказ на обувь.
— Слава богу!
Он вошел в вестибюль вслед за дамами, а еще через час они встретились вновь у выхода; на этот раз все трое рассмеялись.
— Может быть,
Зоя собралась отказаться, но тут Аксель, опередив ее, приняла предложение. Саймон Хирш тотчас поймал такси и назвал адрес перестроенной гостиницы «Георг V».
— Там очень хорошая кухня. Я оценил ее в свой прошлый приезд в Париж. — В это время они подъехали к гостинице неподалеку от Елисейских Полей. — Год назад я был в Париже по пути в Германию, но больше я туда не поеду. Там чрезвычайно неприятно. — Хирш не стал вдаваться в подробности, так как они уже выходили из такси.
В ресторане метрдотель провел их к уютному столику. Они сделали заказ, и Хирш спросил Аксель, собираются ли они еще куда-нибудь, но она сказала, что времени у них остается только на Париж.
— Перед приездом сюда я купил чудесную материю в Англии и Шотландии. Из нее получатся прекрасные мужские вещи, — сказал Хирш, заказав вино. Зоя сидела молча и наблюдала за ним. — Ноги моей больше не будет в Германии. До тех пор, пока Гитлер будет у власти.
— Вы считаете, что он действительно делает то, что о нем говорят? — Зоя слышала о преследовании евреев, но не очень в это верила.
— Несомненно. В нацистской Германии расцвел антисемитизм. Я думаю, что это приведет к очень серьезным последствиям. — Его глаза, обычно такие добрые, злобно сверкнули. Зоя кивнула.
— В это трудно поверить. — Но ведь то же самое было и во время русской революции.
— Подобное безумие совершается всегда и везде.
Моя семья уехала из России из-за погромов. А теперь это же происходит здесь, в Европе, конечно, в более утонченном виде. Впрочем, ничего утонченного в преследовании евреев нет. — Глаза Хирша горели, обе женщины внимательно его слушали. А затем, чтобы сменить тему разговора, он с улыбкой повернулся к Зое:
— А когда вы уехали из России, графиня?
— Прошу вас, — она покраснела от смущения, — называйте меня Зоей. Теперь меня зовут Зоя Эндрюс. — Их взгляды на мгновение встретились, и Зоя отвела глаза. — Я уехала из России в семнадцатом году. Сразу после революции.
— Вероятно, для вас это было тяжелое время. Ваша семья тоже уехала вместе с вами?
— Только бабушка. — Теперь у нее были силы говорить об этом. На это ей потребовалось
Он не понял, что она имела в виду русского царя, он даже не подозревал, что они близкие родственники.
— И вы переехали в Нью-Йорк?
— Нет. — Зоя улыбнулась. Официант разлил по бокалам вино — Саймон заказал прекрасное вино 1926 года. — Мы перебрались в Париж. Я прожила там два года, а уж потом вышла замуж и уехала с мужем в Нью-Йорк.
Хирш перевел взгляд на ее обручальное кольцо и обратил внимание, что надето оно на безымянном пальце. Аксель тоже заметила это, однако она достаточно хорошо знала Зою и понимала, что та ничего объяснять не станет.
— Графиня — вдова, — пояснила она, и Зоя с досадой посмотрела на нее.
— Прошу прощения, — вежливо извинился он, но видно было, что информация заинтересовала его. — У вас есть дети?
— Двое, сын и дочь, — с гордостью ответила Зоя. — А у вас, мистер Хирш? — Она задала этот вопрос из вежливости и тут же поймала на себе довольный взгляд Аксель. Он ей явно нравился, Хирш же проявлял недвусмысленный интерес к Зое. — У вас тоже есть дети?
— Нет. — Он улыбнулся и с сожалением покачал головой. — Я не был женат, и у меня нет детей. Все времени не хватало. Последние двадцать лет я создавал собственный бизнес. Большинство моих родственников работают на меня. В прошлом году мой отец отошел от дел, да и мать, боюсь, уже не та. Мать считает, что если я не женился до сорока лет, то у нее не осталось почти никакой надежды. Раньше-то она ужасно ко мне с этим приставала: женись да женись. Я у нее — единственный сын, единственный ребенок, и ей бы хотелось десятерых внуков.
Зоя задумчиво улыбнулась, вспомнив свои детские разговоры с Машей о том, сколько они хотели иметь детей. Ей хотелось шестерых, а Маше — четверых или пятерых, но ни у одной из них жизнь не сложилась так, как они рассчитывали.
— Еще женитесь и порадуете ее двойняшками.
Саймон Хирш сделал вид, что поперхнулся вином, а затем весело посмотрел на нее.
— Надо будет сказать ей это, но боюсь, она снова начнет на меня давить.
В это время им принесли еду: кнели — Аксель и перепела — Зое. Хирш же заказал себе бифштекс, извинившись за свой американский вкус.
— Могу ли я, милые дамы, спросить вас о ваших покупках или это коммерческая тайна?
Зоя улыбнулась и переглянулась с Аксель, которая пребывала в прекрасном настроении.
— Нам нечего скрывать от вас, мистер Хирш, разве что заказ на пальто. — Все трое рассмеялись, после чего Зоя рассказала Хиршу об их покупках. И прежде всего о свитерах от Скьяпарелли.
— Ее новая модель пуловера — просто сенсация, — не скрывая своего восхищения, сказала Зоя. — А туфли, которые мы сегодня заказали у Диора, просто прелесть.