Зов
Шрифт:
Руки вытянулись вперед, схватили грязь, затем подтащили тело. Я смогла различить одежду, разорванную одежду. Запах грязи и чего-то сырого заполнил мои ноздри.
Я подняла спичку еще выше. Оно подняло свою голову. На меня уставился череп, полосы почерневшей плоти и покрытые коркой грязи волосы свисали с него. Пустые глазницы смотрели в мою сторону. Челюсть открылась, зубы застучали, оно попыталось заговорить, произнося только ужасный, гортанный стон.
– Помоги. Помоги мне.
Я кричала через кляп столь громко, что уже решила, что голова взорвется. Мочевой пузырь стал
Одну секунду я просто сидела там, сотрясаясь в конвульсиях от страха, мои крики были чуть отчетливее скрежета. Тогда та рука схватила мою ногу: ее сжала холодная кость, клочья рваной ткани коснулись кожи. Даже если я не могла видеть это, я могла все представить, и моего воображения было достаточно, чтобы остановить крики в горле и придти в себя.
Я дернулась, ударила ногой и затряслась, так как попала в цель и услышала сухой треск. Отстранившись, мне удалось разобрать, как кто-то произносит мое имя, уговаривая остановиться.
Я попыталась стянуть кляп, но мои дрожащие пальцы все еще не могли найти край. Я сдалась и поползла как можно быстрее, пока шум, хруст и яростное шипение не стало тише.
– Хлоя! Остановись, – освещенный тусклым светом, надо мной вырисовывался темный силуэт. – Это…
Я пнула так сильно, как только могла. Услышала шипение от резкой боли и проклятия.
– Хлоя!
Пальцы схватили мою руку. Я вырвалась. Другая рука схватила меня и дернула, лишая равновесия.
– Хлоя, это – я. Дерек.
Я не знаю, что затем сделала. Я думаю, что, возможно, упала в обморок в его руки, но если я так и сделала, я предпочитаю не помнить об этом. Я помню чувство, как кляп отлетел в сторону, затем тот ужасный «дум–дум» и звук карабканья.
– Т–т–там…
– Мертвые люди, я знаю. Они, должно быть, были похоронены здесь. Ты случайно подняла их.
– П–п–подняла…
– Позже. Прямо сейчас тебе нужно…
Снова глухой звук, и я смогла увидеть их — в моем уме — ползущие вперед слабые тела. Шелест их одежды и высушенной плоти. Грохот и хруст их костей. Их души заперты внутри. Их души в ловушке их трупов…
– Хлоя, сосредоточься!
Дерек взял меня за предплечья так, чтобы я не смогла пошевелиться, и подтащил к себе так близко, что я могла различить белую вспышку его зубов, когда он говорил. Позади него горел тусклый свет, который я заметила ранее. Дверь оставалась открытой, впуская достаточно света, чтобы разобрать силуэты.
– Они не причинят тебе боль. Они не зомби-мозгоеды из кино, поняла? Они – просто трупы с душами, возвращенными им.
Просто трупы? С их душами, возвращенными им? Я отправила людей — призраков — назад в их трупы? Я подумала, на что это похоже, вернуться назад в разложившийся труп, быть пойманным в ловушку тела…
– Я–я–я должна отослать их назад.
– Да, это общая идея.
Напряжение вытеснило сарказм в его словах; и когда я прекратила дрожать, то смогла почувствовать, что по нему пробежало напряжение, вибрируя, передаваясь в мои руки – я поняла, что он изо всех сил пытается
– О–окей, так как я отошлю их назад?
Тишина. Я посмотрела на него.
– Дерек?
– Я... Я не знаю, – он пришел в себя, повел плечами, в его голос вновь вернулись сердитые нотки. – Ты вызвала их, Хлоя. Неважно, как ты это сделала, останови это. Поверни процесс вспять.
– Я не…
– Просто попробуй.
Я закрыла глаза.
– Вернитесь. Назад к вашей загробной жизни. Я освобождаю вас.
Я повторила слова, сконцентрировалась так сильно, что холодный пот полился вниз по лицу. Но ужас продолжал прибывать. Ближе. Ближе.
Я закрыла глаза и представила, что я в кино, играю главную роль глупой молодой некромантки, которая должна отослать духов назад в ад. Я заставила себя представить трупы. Я видела, как взываю к их духам, освобождая от земных уз. Я представила их души, поднимающиеся…
– Помоги. Помоги.
В горле стало сухо. Голос был прямо позади меня. Я открыла глаза.
Дерек выругался, и его руки сжали мои предплечья.
– Не открывай глаза, Хлоя. Просто помни, что они не причинят тебе зла.
Костяной кончик пальца коснулся моего локтя. Я подпрыгнула.
– Все хорошо, Хлоя. Я здесь. Продолжай.
Я замерла, кончики пальцев коснулись моей руки, затем заскользили вдоль нее, поглаживали, ощупывали, словно слепой, изучающий слона [59] . Мою кожу накрыла кость. С громким хрустом труп подтянулся поближе. Запах…
59
Отсылка к притче «Слепые и слоны».
Отчетливо представь.
Я это и делаю!
Не так!
Я закрыла глаза — бессмысленное действие, так как я ничего не вижу и открытыми, но это заставило меня почувствовать себя лучше. Пальцы ползли и изучали мою спину, щипали рубашку, труп издавал звук “а–а–а”, словно пытался говорить.
Я сжала зубы и отстранилась от всего. Это нелегко, зная, что оно трогает меня, прижимаясь сбоку…
Достаточно уже!
Я сконцентрировалась на дыхании Дерека. Медленные, глубокие вздохи через рот, так как он изо всех сил пытался остаться спокойным.
Глубокие вздохи. Глубокие вздохи. Найди тихое пятно. Творческое место.
Медленно звуки, прикосновения и запахи реального мира исчезали. Я зажмурилась, позволяя себе свободно упасть в воображение. Я сосредоточилась на телах, представляя, как я выдергиваю их души, освобождая их, как содержащихся в клетке голубей, окрыляя их путь в солнечный свет.
Я повторила видение — освободила духов, пожелала им всего хорошо, извиняясь за то, что сделала с ними. Смутно я услышала голос Дерека, говорящий мне, что я в порядке, но он, казалось, плыл, словно сон на краю сознания. Реальный мир был здесь, где я исправляла свою ошибку, полностью поворачивая…