Зов
Шрифт:
Вот на прошлой неделе, если бы кто-либо сказал мне дать кому-нибудь уединение, я бы сделала все, чтобы его предоставить. Это просто вежливость. Тем не менее, после нескольких дней в Лайл Хаусе, когда кто-то говорил: “Не ходи туда”, я отвечала не "Хорошо", а "Почему?"... И решила все разузнать. В этом доме знание – сила, а я быстро учусь.
Вопрос таков: как оказаться достаточно близко с офисом доктора Джилл, чтобы подслушать Тори и ее маму, и понять, почему им нужно уединение для дружественной беседы матери и дочери. Я могла попросить
Миссис Тэлбот сказала, что девочкам разрешено подняться наверх, но не мальчикам, потому что, чтобы попасть в свою комнату, они должны пройти мимо кабинета доктора Джилл. Это подало мне идею. Я поднимусь, прошмыгну в комнату миссис Тэлбот, пройду через смежную дверь в комнату мисс Ван Доп, оттуда в коридор и спущусь по лестнице с половины мальчиков.
Мои смелые действия были вознаграждены в ту же секунду, как я села на ступеньки.
– Не могу поверить, что ты так со мной поступила, Тори. У тебя есть хоть малейшее представление, в какое неловкое положение ты меня поставила? Ты подслушала разговор медсестер о Хлое Сандерс, когда я была здесь в воскресенье, и ты тут же разболтала это остальным детям.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем говорила мама Тори. Так много всего случилось на этой неделе. Тогда на меня снизошло озарение — Тори разболтала другим, что я думаю, что вижу призраков. Рей сказала, что у мамы Тори есть деловая связь с Лайл Хаусом, так в воскресенье она привезла новую рубашку для Тори, и медсестры, должно быть, упомянули новую девочку и ее "галлюцинации". Тори подслушала.
– И этого было недостаточно, они сказали мне, что ты хандрила из-за переезда той девочки.
– Лиз, – прошептала Тори. – Ее зовут Лиз.
– Я знаю ее имя. То, что я не знаю, почему из-за этого ты оказалась на самом дне.
– Дне?
– Хандрила в своей комнате. Препиралась с Рэйчел. Злорадствовала по поводу неудачи той новенькой вчера. Разве твое лечение не действует, Виктория? Я говорила тебе, если новый препарат не помогает, ты должна сказать мне…
– Он помогает, мама, – голос Тори звучал сипло, приглушенно, словно она плакала.
– Ты все еще принимаешь таблетки?
– Я всегда принимаю их. Ты же знаешь.
– Все, что я знаю, если бы ты их принимала, то тебе стало лучше, а эта неделя доказала, что это не так.
– Но это не имеет никакого отношения к моей проблеме. Это… это – новенькая. Она сводит меня с ума. Маленькая мисс девочка - припевочка. Всегда пытается превзойти меня. Всегда пытается доказать, что она лучше, – она переключилась на пронзительный фальцет. – О, такая хорошая девочка Хлоя. О, Хлоя выйдет отсюда в мгновение ока. О, Хлоя так старается, – она вернулась к своему нормальному голосу. – Я очень стараюсь. Сильнее, чем она. Но доктор Дэвидофф уже навещал ее.
– Марсель лишь хотел дать стимул детям.
– У меня есть стимул. Ты думаешь, что мне нравится
Меня так никогда не обзывали, даже за спиной.
Но я лгала. Я сказала одну вещь, хотя верила в другую. Это ведь двуличие, не так ли?
58
В английском языке разница между словами в одну букву bitch-witch
– Я понимаю, что тебя не заботит эта девочка…
– Я ненавижу ее. Она приехала, выгнала мою здешнюю лучшую подругу, оконфузила меня перед медсестрами и докторами, украла моего парня… – она резко остановилась, затем пробурчала. – Так или иначе, она заслужила это.
– Что ты там сказала о мальчике? – слова ее матери прозвучали резко и раздраженно.
– Ничего.
– Ты связалась с одним из здешних мальчиков, Тори?
– Нет, мама, я ни с кем не связалась.
– Не говори со мной подобным тоном. И высморкайся. Я в этом вое не могу разобрать, что ты говоришь, – пауза. – Я просто хочу спросить у тебя еще раз. Что ты там сказала о мальчике?
– Я лишь… – Тори так громко вздохнула, что даже я услышала. – Мне здесь нравится один парень, и Хлоя знает об этом; так она начала преследовать его, чтобы превзойти меня.
Преследовать его?
– Кто этот мальчик? – голос матери звучал так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы разобрать слова.
– О, мама, это не имеет значения. Это просто…
– Не делай этого «о, мама» со мной. Я думаю, что имею право знать… – ее голос стал еще тише. – Не говори мне, что это – Саймон, Тори. Ты не посмеешь сказать мне, что это – Саймон. Я просила тебя избегать этого мальчика…
– Почему? Он в порядке. Он даже не принимает лекарства. Мне он нравится и… Ой! Мама! Что ты делаешь?
– Привлекаю твое внимание. Я сказала тебе избегать его, и я ожидаю повиновения. У тебя уже есть друг. И больше чем один, как я помню. Весьма хорошие мальчики, которые стенают и плачут, когда же ты вернешься.
– Что собиралось произойти в ближайшее время.
– Это произойдет, когда ты решишь сделать так, чтобы это произошло. У тебя есть хоть малейшее представление, насколько это выглядит смущающе, что член правления отправил собственную дочь в подобное место? Но позвольте сказать Вам, мисс Виктория, это ничто по сравнению с оскорблением твоего пребывания здесь почти спустя два месяца.
– Ты уже мне это говорила. И говорила. И говорила.
– Недостаточно часто, раз ты ничего не предпринимаешь. Не пытаешься поправиться.