Зов
Шрифт:
– A твой папа... тоже волшебник, как я понимаю. Итак, он знает других... как мы?
– Да. У людей со сверхъестественными способностями есть своего рода сообщество. Возможно сеть – лучшее слово. Ты знаешь других, таким образом, ты можешь поговорить с ними, получить вещи, которые не можешь достать из обычного мира. Мой папа предпочитал находиться прямо среди них. Таких дней было немного. Кое-что... случилось.
Он затих ненадолго, выщипывая свободные концы ниток на одеяле. Бросив это занятие, он снова упал на спину.
– Мы позже это проясним. Длинная история. Короткий
– Получил Дерека?
Саймона передернуло.
– Не так оно все было. Звучит, словно папа привел домой беспризорного щенка. Ну, отчасти так и было. Видишь ли, род Дерека? Редок. Мы все редки, но он действительно, действительно редок. Эти люди, на которых работал мой отец, воспитывали его. Когда он был еще младенцем, он осиротел, или его бросили или что-то типа того, и они хотели удостовериться, что он не окажется в плохой приемной семье, чтобы, когда ему стукнуло, к примеру, двенадцать, он не начал бросать людей через комнату. Только компания моего папы не была по-настоящему оборудована воспитывать ребенка. Дерек не особо любит говорить о жизни там, но я думаю, что она походила на выращивание в больнице. Моему папе это не нравилось, и они позволили ему привести Дерека домой. Это было... странно. Словно он никогда до этого не был на улице. Такие вещи как школа или торговый центр или даже шоссе полностью сводили его с ума. Он не привык к людям, всему этому шуму…
Он снова затих, повернув голову к коридору. Трубы, по которым струилась вода, затихли.
– Позже, – беззвучно произнес он.
– Он только что вышел. Он не может услышать…
– Ах, да он может.
Я вспомнила, что Саймон говорил о "обостренных чувствах Дерека". Теперь я поняла, почему Дерек всегда, казалось, мог услышать вещи, которые не должен был быть в состоянии. Я напомнила себе впредь быть осторожнее.
Я откашлялась и заговорила повседневным тоном.
– Хорошо, значит, у нас есть волшебники, ведьмы, полудемоны, некроманты, шаманы и другие действительно редкие типы, как Дерек. Вот так, правильно? Я не собираюсь сталкиваться с какими-то оборотнями или вампирами, не так ли?
Он рассмеялся.
– Это было бы круто.
Круто, возможно, но я была бы счастлива оставить оборотней и вампиров в Голливуде. Я могу поверить в магию, и призраков, и даже путешествие духа, но обращение в животное или питье крови было за гранью того, во что я могла поверить.
Дюжина вопросов была готова сорваться с моих губ. Где их отец? Что насчет людей, на которых он работал? Почему он оставил их? Что насчет матери Саймона? Но Саймон сказал, что "прояснит это позже". Потребовать рассказать их личную историю сейчас, было бы сованием носа в чужие дела.
– Значит, здесь есть трое из нас? В одном месте? Это должно что-то значить.
– Дерек думает, что это потому, что некоторые сверхъестественные способности — как твои и его — не могут быть объяснены, так что люди списывают все на психическое заболевание. Некоторые дети в лечебницах могут быть со сверхъестественными
– Хорошо, тогда вернемся ко мне. Что хотят эти призраки?
Он пожал плечами.
– Помощь, я думаю.
– Какую? Почему я?
– Потому что ты можешь слышать их, – сказал Дерек, войдя в комнату и вытирая волосы полотенцем. – Нет смысла говорить с тем, кто тебя не слышит.
– Ну да.
– Я не собирался говорить это.
Я посмотрела на него, но он повернулся ко мне спиной, аккуратно сворачивая полотенце и вешая его на стул.
Он продолжил:
– Сколько некромантов, как ты думаешь, гуляет по округе?
– Откуда мне знать?
– Ну, если бы ответ был “много”, то тебе не приходило в голову, почему ты никогда не слышала о них?
– Полегче, брат, – проворчал Саймон.
– Мы говорим о сотне по целой стране, – Дерек провел расческой по волосам. – Ты когда-нибудь встречала альбиноса?
– Нет.
– По статистике, у тебя приблизительно в три раза больше шансов врезаться в альбиноса, чем в некроманта. Так, предположи, что ты – призрак. Если ты увидишь некроманта, то это как очутиться на необитаемом острове, а затем заметить самолет над головой. Ты собираешься попытаться привлечь их внимание? Конечно. Что касается того, чего они хотят? – он крутанулся на офисном стуле и остановился. – Кто знает? Если бы ты была призраком и столкнулась с живым существом, кто мог тебя услышать, то я уверен, что ты захотела бы что-нибудь от него. О том, чего они хотят, ты должна спросить у них сама.
– Легче сказать, чем сделать, – проворчала я.
Я рассказала им о призраке в подвале.
– Там могло еще что-то остаться. Что-то, что вы не нашли. Что-то важное для него, – он машинально поцарапал щеку, вздрогнул и опустил ладонь. – Возможно, документ или вещь, которую он хочет, чтобы ты вернула в его семью.
– Или ключи к разгадке его убийства, – сказал Саймон. – Или зарытый клад.
Дерек уставился на него, а затем покачал головой.
– Идешь мимо цели... Это, скорее всего, что-то глупое, как письмо, которое он забыл отдать жене. Пустяк.
Это не казалось мне глупым. Или неважным. Отчасти романтичным, на самом деле. Призрак торчит здесь много лет, желая передать не доставленное письмо своей жене, которая теперь уже старуха в доме для престарелых... Не мой жанр, но я не назвала бы это глупым.
– Что бы это ни было, – сказала я, – все спорно, потому что, пока я нахожусь на этих таблетках, я не могу вступить в контакт и спросить его.
Дерек смахнул каплю крови с оцарапанной щеки. Он раздраженно нахмурился, это чувство булькало в его горле, когда он резко выкрикнул.:
– Тогда ты должна прекратить принимать таблетки!
– Сама бы хотела. Если бы могла. Но после того, что произошло вчера вечером, они проводят анализ мочи.
– Тьфу. Как мерзко, – Саймон затих, затем щелкнул пальцами. – Эй, я понял. Это – своего рода общее количество, но что, если ты возьмешь таблетки, растолчешь их и смешаешь с твоей, ну, понимаешь, мочой.
Дерек уставился на него.
– Что?
– Ты же сдал химию в прошлом году, не так ли?
Саймон щелкнул пальцами.