Зов
Шрифт:
* * *
Шизик.
Не имело значения, сколько раз доктор Джилл сравнивала эту болезнь с физическим недостатком, это не одно и то же. Совсем не одно. У меня была шизофрения.
Если на улице я увижу двух парней: один сидит в инвалидном кресле, а другой разговаривает сам с собой, кому я поспешу открыть дверь? А от кого убегу на другую сторону дороги?
Доктор Джилл сказала, что это лишь вопрос времени, найти нужное лекарство и научиться справляться с заболеванием. Если это так просто, почему так много
Видеть людей, которых нет. Слышать голоса, которых не существует.
Шизики.
Такие же, как я.
* * *
После сеанса терапии я зашла в медиа-комнату, чтобы привести мысли в порядок. Свернувшись калачиком на двухместном диване, я прижала подушку к груди. И тут в комнату зашел Саймон.
Не заметив меня, он пересек комнату и схватил бейсболку, лежащую на компьютерном столе. Напевая что-то, он подбросил кепку в воздух, а затем поймал.
Он выглядел счастливым.
Как он может быть счастлив? Расслабленн, возможно. Но счастлив?
Повертев кепку в руке, он натянул ее на себя. Он остановился и пристально посмотрел в окно. Я не могла видеть его лицо, но он вел себя очень тихо. И тут он резко дернул голову. Саймон обернулся и увидел меня. Секундное удивление, а затем широкая улыбка.
– Эй, привет!
Он подошел ближе и перестал улыбаться.
– Ты в порядке?
"Я в порядке", – было готово сорваться с моих губ, но я не смогла выдавить из себя эти слова. Я не в порядке. Я хотела сказать ему это, что не смогла. Я лишь хотела, чтобы все было хорошо, хотела сказать, что я не в порядке. Но беспокойство в его голосе затронула лишь уголки губ, но не глаза. Он стоял поодаль и прилагал все усилия, чтобы быть милым, потому что он был милым парнем, и это было правильно.
– Все в порядке, – выдавила я из себя.
Он крутил козырек кепки и смотрел на меня. А затем просто пожал плечами.
– Хорошо. Можно дать совет? Не дай им узнать, что ты здесь прячешься ото всех. И не поднимайся в спальни днем. Иначе тебе прочитают лекцию об апатии.
– Я не…
Он поднял руки.
– Их слова, не мои. Я лишь предупреждаю. Тебе может сойти с рук, если ты включишь телевизор и притворишься, что смотришь какую-нибудь передачу, но они будут счастливее, если ты будешь бодрствовать и крутиться с нами. Мы не такая уж плохая компания. Не слишком сумасшедшая.
От его обворожительной улыбки у меня скрутило живот. Я села, изо всех сил пытаясь сказать хоть что-нибудь, чтобы удержать его. Я хотела поговорить. Не о докторе Джилл. Не о шизофрении. О чем угодно кроме этого. Саймон казался нормальным, а я так отчаянно нуждалась в нормальном.
Но его взгляд уже переместился на дверь. Несомненно, он думал, что я должна болтаться... с кем-то еще. Он просто дал совет новенькой.
Кто-то появился в дверном проеме, и Саймон вновь улыбнулся.
– Эй, брат. Не волнуйся. Я не забыл о тебе. Просто болтал с Хлоей.
Он указал на меня. Дерек заглянул в комнату с таким невыразительным взглядом, что можно
Я вспомнила сцену в подвале – Дерек выпытывал из меня признания о том, что я говорю с призраками. Он рассказал Саймону? Скорее всего. Держу пари, что они вдоволь посмеялись над сумасшедшей девчонкой.
– Мы идем на улицу, – сказал Саймон. – Побросать мяч, пока идет перемена. Можешь присоединиться к нам.
Приглашение прозвучало легко, автоматически, и он даже не ждал ответа, а просто пронесся мимо Дерека со словами: «Я скажу миссис Тэлбот выключить сигнализацию на двери».
Дерек не сдвинулся с места. Просто продолжал смотреть на меня.
Уставился на меня.
Словно я была странной.
Словно я была шизиком.
– Может, сделаешь фотографию? – выпалила я. – Так тебе будет проще [25] .
Он просто моргал и ничего не делал. И не уходил. Просто изучал меня взглядом, будто бы я ничего не говорила. Он уйдет, когда сочтет нужным. И он ушел, не сказав ни слова.
25
Английская идиома, означающая "прекрати пялиться"
* * *
Когда я вышла из медиа-комнаты, поблизости была лишь миссис Тэлбот. Остальные вернулись в класс после перемены. Она отправила меня на кухню чистить – картошку, на этот раз.
Прежде чем я приступила к своим обязанностям, она дала мне еще одну таблетку. Я хотела спросить, сколько мне ждать, чтобы они подействовали, но если бы сделала это, то пришлось бы признаться, что я слышу голоса. Однако видений больше не было. Только та рука этим утром, прямо после того, как я приняла таблетки. Возможно, они подействовали. Быть может, лучше мне уже не станет. Что тогда делать?
Притворяйся. Подави голоса и сделай вид, что не слышишь их. Учись…
И тут по всему дому эхом разнесся дикий крик.
Я подскочила на месте, роняя нож в раковину. Сердце глухо билось в груди, я ждала какой-нибудь реакции. Отсутствие ее означало, что голос раздался лишь в моей голове. Видите, я уже научилась.
– Элизабет Делани! Вернись на место!
Хлопнула дверь. Кто-то, рыдая навзрыд, пробежал вниз по коридору. Волосы на моей шее встали дыбом, когда я вспомнила о плачущей школьнице. Я заставила себя подойти к двери, открыла ее и увидела, как Лиз поднимается по лестнице.
– Наслаждаешься шоу?
Я подпрыгнула на месте и заметила сердитый взгляд Тори за секунду до того, как она поднялась вслед за подругой. И тут из гостиной в коридор вышла мисс Ван Доп.
– С меня хватит! – закричал кто-то в классной комнате. – Я ждала проблем с поведением у учеников данного заведения, но этой девочке нужна профессиональная помощь.
– Мисс Ванг, пожалуйста, – успокаивала ее мисс Ван Доп. – Не на глазах…
– Она бросила в меня карандаш. Метнула его. Как оружие. Еще бы полдюйма, и она бы выбила мне глаз. Разрезала кожу. До крови. Карандашом! Все потому, что я сделала ей замечание, что десятиклассница должна бы уже понимать основы математики.