Зов крови

Мироненко Алексей

— Айда со мной, — проговорил он, секунду спустя.

Генерал Ковальский был полной противоположностью полковнику Орленко. Он был высок, крепок, лицо его все время было хмурым. Серые глаза пристально глядели на меня. Я заметил маленький шрам на левой щеке генерала. Ковальский был облачен в такой же легкий комбез «Чистого неба», но с погонами.

— Приветствую, сталкер, — хмуро произнес он.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — ответил я. Генерал всем своим видом внушал доверие и силу.

— Отставим

формальности, — сказал он. — Расскажи, что у тебя за дело, иначе полковнику придется объясняться, почему он привел тебя сюда.

И я в третий раз рассказал историю НИКа-17. Генерал дослушал до конца, а когда я закончил, он спросил:

— Это что, шутка?

Мы с полковником переглянулись, затем Орленко спросил:

— Простите?

— НИК-17 вычеркнули из всех списков государственных лабораторий, а персонал оставили там. Все записи относительно лаборатории были удалены, а сам комплекс замуровали. Вместе со всеми учеными.

— Это уже понятно, но дело в том, что мы нашли эту лабораторию, — сказал я. — И там никого не было. Ни души — ни живой, ни мертвой.

— Если это правда, то мы рискуем наткнуться на много чего интересного. Ты сказал, что каждый день кто-то пропадал? В одно и то же время?

— Ночью, — угрюмо ответил я. — И всегда в разных местах. Как будто просто похищали человека, ничего от него не оставалось.

— Ты сказал, что кабинет главного ученого был закрыт. Может быть, если открыть его, что-нибудь да прояснится. Ты прав, это дело чрезвычайной важности. Полковник, срочно организовать штурмовую группу. Не больше двадцати человек в передовом отряде, главное: довести дотуда программистов и ученых. Сталкер, кто-нибудь еще знает об этой лаборатории?

Я открыл рот, но осекся. Вот я глупец! Они же убьют всех, кому известно о комплексе! И меня грохнут первым, потому что я им больше не нужен. И грохнут сталкеров в лаборатории, и темных, если выяснится, что они тоже знают.

— Нет, больше никто не знает, — сглотнув, соврал я. Генерал глядел мне в глаза, но игра в гляделки продолжалась недолго. В дверь постучали, и Ковальский сказал:

— Ты свободен, Грэй. Мы вытащим ваших, а ты можешь идти.

Глава 4 — Янтарь: Мистер Коул

Я свалил из Корогода по трассе в сторону Янтаря. Черт, черт! Наверняка скоро за мной вышлют палачей. Когда Корогод скрылся за деревьями, я побежал. Это же надо так вляпаться? Я подвел сталкеров! Не к тем людям я обратился за помощью! Нужно было идти к «Долгу».

Я бежал как мог, не обращая внимания на покалывание в боку и тяжесть в легких, пока на горизонте не замаячили заводские постройки Янтаря. Мне нужно было в Заполье, к добреньким ученым, охраняемым сталкерами. Заполье… Очередной поселок, который ныне был превращен в самую настоящую крепость. Без этого в Зоне никак. Если бы еще унять эту назойливую боль в груди…

Окруженный высокой бетонной

стеной поселок (читай «ученый городок») пользовался популярностью среди сталкеров. Здесь всегда можно было найти работу у ученых. И западные, и наши ученые доверяли сталкерам и платили неплохие деньги за любой выполненный заказ, будь то просто услуги проводника, будь то принесенный артефакт.

Я пошел к Заполью, обходя огромное болото и свалку автомобилей. Еще один огромный крюк. Но с другой стороны, не лезть же в кучу ржавого радиоактивного железа? Я зашел в поселок через единственный вход, который располагался в восточной стороне Заполья.

Боль в сердце прошла, но теперь появилась одышка. Я вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну. Остановился, вытащил коробок спичек. Но не успел я и поднести сигареты ко рту, как рядом оказался сталкер в комбинезоне «Свободы».

— Так, мужик, ну-ка не кури здесь. У нас тут нельзя.

— Почему это? — удивился я.

— Это ты у ботаников спроси, не у меня.

Свободовец вернулся к своему посту у входа. Я пожал плечами и убрал сигарету обратно в пачку. Вот, придумали еще, курить уже нельзя.

Поселок небольшой, всего несколько дворов, но, видимо, все дома были заняты под нужды ученых. Это я заметил по тому, что сталкеры, которые сновали туда-сюда, сидели лишь на улице. Никаких удобств для не-ученых. Только костры и да спальные мешки на улице. Даже местный бар находился на улице под навесом, как у «ЧН». Торговец здесь был, но в его берлогу, один из ангаров, абы кого не пускали. Еще несколько ангаров служили ученым казармами, один ангар на десять человек.

Я пошел к ангару, на котором было написано «Склад». Железная дверь была приветливо открыта, а изнутри тянулся приятный аромат кофе. Вход был расположен на высоте около метра, и к двери была приставлена маленькая лесенка.

Мистер Коул приветливо улыбнулся и махнул мне рукой. Я ответил улыбкой. За глаза Коула называли Негром, и, думаю, понятно почему. Старый афроамериканец обнажил белые зубы и пригладил несуществующие волоски на лысой голове. Он был одет в джинсы и красную рубаху с закатанными рукавами. Один из немногих людей в Зоне, которые одеваются вот так вот, по-простому.

Мистер Коул снял очки и отложил книгу, которую он читал, на стол и сказал почти без акцента:

— Боже мой, Грэй! Каким ветром тебя сюда занесло? Где ты пропадал?

— Дела были, мистер Коул. Рад вас видеть, — добавил я и сел на пухлый диванчик, стоявший у стены.

— Рассказывай, ты знаешь, мне доверять можно.

— Я не сомневаюсь, — заверил я. — Но там ничего особенного. Побывал на севере, побродил в местах малохоженных, пострелял местных мутантов, да назад вернулся.

— Целый месяц там бродил?

— Да, многовато, — согласился я. — Но что поделаешь, интересно же.

— Я не пойму, как ты дошел до севера и вернулся обратно?

— Зона помогла.