Зов крови

Мироненко Алексей

— За Зону, — сам себе сказал я, выпил и принялся за еду.

Старый приемник, висевший на стене, затрещал. Этот радиоприемник, как и мебель, и инструменты был здесь в подвале до того, как я устроил себе здесь схрон. И так и включался сам по себе, не смотря на то, что он был под землей. Поначалу я, бывало, просыпался по ночам, когда он внезапно включался, но потом привык, и не реагировал не него. Крутил он только одну волну. Но эту волну стоило послушать.

Из динамика раздался голос:

— Приветствую, сталкерская братия!

С вами ваш покорный слуга-ди-джей Велимир! Вы только послушайте, что творится в Зоне, друзья! В Лиманске бушует самая настоящая гражданская война, сопровождающаяся интервенцией из ЧАЭС. Полчища неизвестных тварей, местным темным людом названных упырями, гибнут под градом пуль. Там от трупов уже и яблоку негде упасть!

Я усмехнулся. Этот Велимир все знает. А кто он такой, никто не знает. Может, очередная шутка Зоны, а может, и вправду сидит такой мужик в Припяти и крутит свою волну. Кстати, мой коллега — до Зоны я работал ди-джеем на молодой станции «Рок-остров».

— Кроме событий в Лиманске, друзья мои, позвольте рассказать вам об одном милом, уютном баре, который оказался в когтистых лапах неизвестных тварей. Бар этот когда-то пользовался популярностью, туда только самые матерые сталкеры ходили. Но однажды потребовалась новая площадь бармену. И открыл он и несколько его друзей нижние уровни подземного комплекса под звучным названием «НИК-17». Лучше бы они этого не делали, поверьте, друзья. Сначала все шло хорошо, но когда около пятидесяти сталкеров спустились в подземелья, железная дверь за ними захлопнулась, и они остались там. Я не знаю, живы ли они, это произошло месяц назад, стал ли этот комплекс их склепом? Я не знаю, братья. Но, надеюсь, скоро узнаю.

— Как же ты, не уследил за мной, Велимир, — хмыкнул я. — Вроде, обо всем первый узнаешь, а мой выход оттуда проморгал.

Я достал одну сигарету, но вдруг легкие сжало свинцом, из них вырвался кашель. Я подставил ладонь, и на тыльной ее стороне показались капельки крови. Я прищурился, но через мгновение понял: дело плохо. Сигарета лежала на полу, и я не стал ее поднимать.

Я зевнул, кинул банку в ящик для мусора и улегся на раскладушку. Та противно заскрипела, но это не могло помешать мне вздремнуть. Вскоре я отключился.

Восемь часов назад…

Дверь за мной захлопнулась. Эхо стука пронеслось по длинному темному коридору. Тонкий луч фонаря на дробовике высветил на стене справа рубильник. Попытка не пытка. Я дернул рубильник, надеясь, что лампы еще работают.

Одна лампа, находившаяся надо мной, врубилась с громким звуком. Затем еще одна и еще, и еще. Коридор медленно переходил из жутких лап тьмы в руки света. А пол был усеян костями, черепами, телами мутантов. А я думал, что окажусь в пыльном коридоре, в котором давно никого не было.

Я осторожно ступал вперед, стараясь не наступать на кости. И все же иногда

мелкие косточки хрустели под ногами, и этот хруст отдавался эхом во всем коридоре.

Туннель вел вперед, никуда не поворачивал, и лишь изредка мне попадались раскрытые настежь двери по бокам. Я прошел где-то с полкилометра по коридору и наткнулся на еще одну железную дверь. Она была сорвана с петель, и я посветил фонарем в проход. Последние несколько ламп перед входом не горели, а в самом туннеле впереди уже не было света.

Я шагнул вперед, в темный туннель. В тишине, прерываемой лишь хрустом костей, когда я на них наступал, послышался нарастающий шорох. Похоже на стаю крыс.

Я посветил вперед фонарем. Тонкий луч выхватывал из темноты лишь очертания мелких костей и скелетов. Но тут из темноты прямо под луч выскочил огромный тушкан. Мутант, с локоть в высоту, отдаленно напоминал тушканчика, но морда с красными глазами скорее напоминала крысиную. Он завизжал, надыбился и бросился вперед. Я отпрянул назад, выстрелив в него из дробовика.

Выстрел на миг осветил коридор передо мной, и тут мне стало страхово. Первого тушкана снесло назад, но тут передо мной оказались еще двое тварей, а за ними бежали еще и еще. Я принялся палить в мелкую стаю (а это была еще мелкая), и бежать назад. С каждым выстрелом слышались визги и разлетались мозги и брызги крови, и стайка медленно уменьшалась.

Дробовик замолчал, отстреляв все патроны, и я рванул вперед, на ходу заряжая оружие. Зарядив дробовик, я резко развернулся, при этом пнув одного тушкана, и пустив заряд дроби в стайку. Тушканы разлетелись во все стороны и исчезли, но отнюдь не от выстрела. Я прислушался. В дали туннеля слышались тяжелые шаги.

— Только не это, — прошептал я, вскинув дробовик.

Фонарь выхватил из темноты фигуру псевдогиганта. Огромная двухметровая тварь, похожая на карикатурного человечка с длинными толстыми ногами и коротенькими ручками, встала передо мной, глядя своим единственным взглядом на меня. Гигант взревел и кинулся вперед, оттолкнувшись одной ногой, а вторую занеся для удара. Я же отпрянул назад, выстрелив прямо в уродливую морду мутанта. Тот взревел, но ему мелкие дробинки что семечки. Я увернулся от удара, поднырнув под его ногу, и оказался за спиной мутанта, выстрелив ему в спину.

Пока псевдогигант разворачивался, я, недолго думая, рванул вперед по туннелю. Псевдогиганты бегают не очень быстро, от них легко оторваться. На моем счету еще не было ни одного псевдогиганта, потому что я просто не стал с ними драться. Моя жизнь мне дороже…

Сейчас…

Я открыл глаза, сел, помассировал виски, протер глаза. Посмотрел на ПДА, лежавший на столе. Восемь часов. Я проспал слишком долго, вот что значит, перегруженный день. На комп пришло сообщение, которое я тут же прочел.