Зов крови

Мироненко Алексей

— Докладывает Ястреб, мы нашли сборище. У южного выхода из города, упырей пятьдесят тута.

— Это Гром, нашел митингующих. Тут… А-а, черт!

По рации донеслось несколько выстрелов, крик боли, рычание и визги. Страшную смесь звуков прервал громкий стук, и связь прервалась.

— Гром, Гром! — крикнул Сокол. — А, сука, что за черт? Грэй, ты пойдешь к строительной площадке, Мясо — к южному выходу, Гиви — к парку Ленина, последний раз Гром отправлялся туда.

Я бежал на всех парах к строительной площадке,

боясь опоздать. Пока я бежал по лестнице на верх холма, оттуда вдруг побежали упыри. Я чертыхнулся и вскинул дробовик, надеясь, что они и на этот раз оставят меня без внимания. Но на этот раз два упыря подбежали ко мне. Оба получили по заряду дроби по мордам и покатились вниз с холма, остальные же решили просто оббежать меня.

Я продолжил подъем и взбежал на площадку. Где же искать теперь мужика в черном плаще?

— Грэй! — тихо позвал кто-то сверху. Я поднял голову.

На третьем этаже стоял низенький крепыш в черном комбезе и «эсвэдэшкой» в руках. Он махнул мне рукой и почти беззвучно прошептал:

— Поднимайся!

Я кивнул и побежал по лестнице вверх. Преодолев два этажа, я взлетел на третий готовым стрелять во все, что движется. Сталкер по кличке Репин приставил палец к губам, а потом сделал мне жест рукой, чтобы я не высовывался особо. Темный стоял за бетонной колонной и следил за темной фигурой, стоявшей у края этого яруса, там где не было стены.

— Это он? — тихо спросил я, подойдя к Репину. Он кивнул и нацелил СВД на сталкера. Мы бесшумно направились к фигуре, держа ее на прицеле.

Вдруг сталкер в черном плаще резко обернулся. Два глубоких черных глаза пристально глядели на меня. Я застыл и не смог пошевелиться. Что за черт? Этот урод просто парализовал меня взглядом. Но Репин-то спокойно двигался.

— Эй, урод, а ну оставь его в покое! — приказал он мужику. Тот поглядел на Репина.

Я увидел как блеснули глаза мутанта (а сомнений, что это мутант, уже не оставалось), и тяжелый шлакоблок поднялся с пола и пролетел через весь этаж, устремившись к спине Репина. Я не смог даже рта раскрыть, чтобы предупредить темного, и с болью смотрел как шлакоблок врезается в затылок сталкера.

Темный рухнул ничком, шлакоблок разлетелся надвое, и облако бетонной крошки и пыли окутали темного. Репин лежал на животе не шевелясь, а я стоял, парализован.

Черноглазый посмотрел на меня и подошел. Его шагов не было слышно, хотя шел он, не крадясь, а спокойно. И его тяжелые берцы вряд ли позволили бы идти бесшумно.

— Ты Грэй? — спросил он. Голос его звучал неестественно тихо, но каждое слово будто звучало в мозгу. Потом он кивнул сам себе и снова спросил: — Это же ты был в ЧАЭС?

Я не мог ответить, но, похоже, ему ответ и не требовался. «Псионик!» — осенило меня. И телекинетик, и телепат, что же он еще умеет? Управлять сознаниями других людей и мутантов?

— У тебя много вопросов, — говорил Черноглазый. — Я тебе отвечать на них не буду, возможно, ты узнаешь на них ответы позже.

«Урод», — зло подумал я.

Черноглазый

резко выставил левую руку вперед, и я встал по стойке смирно, а потом рухнул на спину. Из меня выбило дух, а потом я еще чуть не задохнулся оттого, что подо мной вздымилась туча пыли.

Черноглазый встал рядом и внимательно разглядывал меня.

— Хозяевам ты не нужен, — говорил он. — Ничего личного, просто приказ.

Он поднял руку, и я почувствовал, как меня начинает что-то придавливать к полу. По всему телу прошла тупая боль. Потом я краем глаза заметил, как шевельнулся Репин за спиной Черноглазого.

«Только не думать об этом!» — всплыло в сознании. Но о чем же думать?!

«Throw away my dreams

This fight for my life isn't getting behind me…»

Репин поднялся на четвереньки…

«…and I've been told to scream

Where no one can hear me, it doesn't mean nothing…»

… тряхнул головой, потер затылок, рука дотронулась до запекшейся корки крови…

«So make me believe

Just take me away from this hell I've created…»

Он огляделся, посмотрел в нашу сторону. Взгляд его уткнулся в спину Черноглазого, и он стиснул зубы, под скулами заиграли желваки, а взгляд его стал таким недобрым, что я искренне не позавидовал псионику, но продолжил мысленно напевать, боясь, что мутант и сейчас читает мои мысли.

«… and I'm afraid

I'm breaking my own vows knowing I'll go down in flames…»

Меня снова стало вдавливать в бетонный пол. В спину больно уткнулся ствол «Винтореза» и что-то твердое в рюкзаке. Если бы я мог, я бы закричал от боли, но я не мог даже моргнуть сам.

Репин выпрямился во весь рост, потер шею, размял. Я не слышал ни звука от него, хотя темный был нехилого роста и телосложения. В его руке появился нож, который казался зубочисткой для него. Сталкер бесшумно подошел к Черноглазому. Я хотел остановить его, но не мог. Темный выбросил вперед руку с ножом, схватив мутанта за плечо.

По моему телу прошла судорога, потом оцепенение прошло. Я приподнялся на локте. Послышался отчетливый хруст — Репин со всей его дурью перебил позвоночник мутанта. Черноглазый обмяк, и не упал только потому что его поддерживал Репин. Сталкер отпустил Черноглазого и тот шлепнулся на пол.

— Что ты сделал?! — рявкнул я, вскакивая. — Его надо было взять живьем!

— Тут и так все понятно. Против нас какие-то странные силы играют, раз уж у них псионики что-то вроде проповедников у зомби.

Я сжал кулаки, но успокоился, опустив голову. Черт с ним, не мое дело. Я сделал все, что мог, а темный убил этого. Может, хоть другие группы смогут доставить живьем псиоников.

— Обыщем его, — решил я. Он кивнул и принялся обыскивать труп мутанта.

— А ты молодец, не сдал меня мысленно. Он же считывал твои мысли?

— Да, — кивнул я. — Я на подсознательном уровне принялся напевать одну старую песенку, а псионик слушал ее.

— Какую песенку? — поинтересовался темный сталкер.