Зов крови

Мироненко Алексей

— Группы «Godsmack».

— Не знаю такую.

— Ну и дурак.

Я усмехнулся, достав пачку сигарет. Тока поднес сигарету ко рту, как Репин хлопнул меня по плечу и кивнул в сторону. Я глянул туда. Толпа зомби шла с севера к строительной площадке.

— Не время, — сказал темный.

Я с сожалением убрал сигарету обратно в пачку.

— Короче, Сокол, проблема одна вышла, — потупившись, начал Репин. — Мы тут, это… случайно.

— Что?

— Убили псионика.

— Псионика? Убили? Расскажите все по порядку.

Мы

с Репиным наперебой стали говорить о том, как встретили этого Черноглазого, о том, что он псионик, о его способностях. Управились за пять минут, и то потому что Сокол задавал нам обоим вопросы, на которые мы отвечали хором.

— Все ясно. Хотя бы понятно, с кем мы имеем дело. Уже хорошо.

— И с кем же, босс? — спросил Репин. Рядом с нами стояли еще несколько темных.

— Это не при посторонних, — прямо сказал Сокол, глянув на меня. Я пожал плечами.

— Ладно, я же теперь могу идти? Раз уж вы все узнали…

— Да, можешь сваливать. Иди, доброй Зоны, Грэй.

— Доброй Зоны.

Глава 3 — Рыжий лес: Немного о себе

Я шел не торопясь и держал в руках дробовик, хотя знал, что дорога будет безопасной. Я всегда чувствовал присутствие живых существ рядом. Такой вот способностью наделила меня Зона. Превосходным чутьем на аномалии, артефакты, людей, мутантов, и иногда даже на события.

ПДА на руке давно уже выдавал сообщение о том, что батарея разряжена, и пришлось мне достать маленький артефакт под говорящим названием «батарейка». Кроме того, что он может месяца на два продлить работу компа, он так же повышает и выносливость человека, за что так ценим среди сталкеров. У меня с собой всегда припрятана парочка сюрпризов, начиная сапогами, в которых спрятаны ножи, и заканчивая любимым серым плащом. В поясе-патронташе, помимо патронов, было несколько мини-контейнеров для небольших артефактов. Широкий пояс и так делал меня похожим на одного персонажа старой компьютерной игры, а серый капюшон дополнял сходство.

Имя свое «Грэй» я получил не случайно, как видите.

Я шел по улице к южному выходу и чувствовал, что за мною внимательно следят. Темные беспокоятся за свои владения и провожают меня.

Их считают мутантами. Темными сталкерами, не такими как все. Возможно, и вправду они мутанты, среди них встречались псионики, всякие силачи, они были самыми опытными сталкерами, с их-то чутьем Зоны. Кто-то говорит, что они слушают самих Хозяев Зоны, кто-то говорит, что они слушают саму Зону. А еще я видел в их лагере нескольких псевдособак, которые вели себя как обычные сторожевые псы.

Если подумать, я такой же как они. Мое чутье тоже появилось только после того, как я пришел в Зону. Сердце съежилось при мысли о том, что я темный. Это значит, что я не смогу покинуть Зону, потому что даже пара часов вне Зоны гибельна для темных сталкеров.

Я вздрогнул и ускорил шаг. Хотелось поскорее уйти из этого жуткого места.

Под вечер я миновал Лиманск, который много лет назад появился где-то западнее от Рыжего леса. Поначалу

город постоянно менял свое местоположение, но потом остался на одном месте между Припятью и Рыжим лесом.

Я зашел в маленький поселок Чистогаловка, который находился прямо на лесной опушке. На западе отсюда была еще одна Чистогаловка, которую я для верности звал Верхней. А в Нижней у меня был схрон, в котором я планировал переночевать. Хотя ох как не любит Зона планирований…

Так-так… Левый одноэтажный домишко с покосившейся крышей, в любой момент готовой обвалиться. Я глянул на установленную мною месяц назад растяжку, подпрыгнул, зацепился руками за балку, подтянул ноги, взобрался на нее. Прыгнул вперед, схватился руками за следующую балку и спрыгнул на пол. Позади осталась покачиваться встревоженная «Карусель». Она никогда не меняет своего местоположения, потому и отлично защищала мой схрон от любопытных сталкеров. Растяжка перед нею стоит больше для отвлечения внимания. Даже если кто-то просто станет ее обезвреживать, побеспокоит «Карусель», которая тут втянет любопытствующего в себя. А потом… да что потом, знает любой новичок.

Но на этом защита схрона не заканчивается. Я убрал скрепленные друг с другом снизу доски, к которым был прикреплен сверху ярко-зеленый макет «Студня». Теперь можно считать, что все. Даже опытному сталкеру не взбредет в голову лезть к «Студню», тем более если он заметит «Карусель» перед ней.

Я влез в образовавшуюся дыру в полу и попал в подвал дома. Закрыл люк изнутри этими же досками. Щелкнул выключателем. Тускло загорелась лампочка, работающая на слабом генераторе, осветив схрон.

Дряхлый столик, который мне частенько приходилось чинить, пара стульев, раскладушка с потрепанными матрасом, несколько железных ящиков, еще один стол, покрепче, на котором стояли железные тиски и вечно лежали инструменты. В одном ящике лежали патроны для «винтореза» и дробовика, в другом лежали несколько полезных артефактов на черный день, в третьем два цинка патронов для «калаша», который лежал на ремонтном столике с прошлого моего посещения. Еще один ящик был заполнен консервами. Все это, кроме артефактов, я растащил со старого военного вертолета, рухнувшего в Припяти. Тогда, правда, мне помогал один сталкер, но он неудачно был застрелен монолитовцем после этого, так что о моем схроне кроме меня никто не знает.

Я сел на раскладушку, скинув сапоги и плащ и оставшись в теплых карманистых штанах и теплом свитере. Я достал из ящика контейнер с «огненным шаром». Вытащил «шар», и почувствовал, как воздух в комнате стал нагреваться. ««Огненный шар» постоянно поддерживает вокруг себя температуру двадцать шесть градусов, вне зависимости от условий внешней среды», — вспомнил я прочитанный как-то полевой отчет из ПДА ныне покойного ученого.

Я поставил на стол спиртовку, зажег и начал подогревать холодную тушенку. Банка чуть набухла, и я удовлетворенно хмыкнул. Ножом вскрыл банку, вдохнул аромат горячей тушенки и принялся за трапезу. Вовремя спохватившись, вытащил из ящика бутылку «Столичной», открыл, налил на донышко в бокал, стоявший на столе.