Золотой Рыбк
Шрифт:
заряд каких-то сил наполнял все тело и негатив как будто вытекал во время
таких прогулок.
В кино туман также смотрелся таинственно и завораживающе. Здесь и почти
мистическое появление из тумана, и полускрытая дымкой обстановка, в которой
можно допредставлять себе Бог знает что. Да и тупо экономия киношников на
реквизите и нормальном освещении, но эффектная и часто удачная.
Павел стал воспринимать себя как эстета, когда, увидев туман,
отправлялся бродить в сырой дымке. Не особо осознавая, что ищет, окунался в
туманы как в приключение с поиском чего-то мистического.
Очень нравился вечерний смок. Да, не очень экологичный, но согревающий в
сердце некое вдохновение и опьяненность как у художника. А утренняя дымка.
Рано - рано утром когда идешь в бодрящей мягкой сырости, просто чудо, а не
существование.
Вроде бы и простоватое хобби - любование туманами. И, как у подростка, тайный
шалаш, в котором, как в выдуманном мире, скрываешься от будней. Но не все так
просто оказывается.
Первое, что вспоминается - это тот необычный звук. Подобное раньше не слышал
никогда. Это нечто напоминающее звучание громадной, тяжеленной цепи,
которую медленно тащат по камням. Притом было странное ощущение того, что
звук доносится совсем рядом.
Первый же раз, когда услышал это тяжелое волочение, Павел сидел на лавочке в
парке с довольной улыбкой, получая удовольствие от свежести утренних клубов
тумана.
Может переливчатый затяжной грохот - был галюном, звучал внутри Павла. Или
же это было странным образом донесшееся эхо от производства какого-то завода,
но услышав тот звук, Павел как будто немного встряхнулся и приоткрыл глаза. А
не хватит ли проживать жизнь только в удовольствии и похоти. Может для него,
Павла, найдется некий интерес?
В тот день вход в туман был инфантильного подростка, а выход - уже юноши с
горящим взглядом. Жаль, конечно, что это произошло не лет десять назад. А то,
может чего бы к тридцати и достичь. Но лучше поздно, чем никогда.
Трудно припомнить, что было первым - появление картинок из тумана, или
приход серого кота. Может и была разница во времени между этими событиями,
но не очень-то и большая.
Кот был достаточно важным, в меру упитанным, и очень красивым. Павел
впервые его заметил слева от себя на лавочке после прогулок по вечернему
туману. В такое время он любил посидеть на чуть влажноватой лавочке на
подстилке, прихваченной из дому, чуть откинув голову назад и медленно
– медленно вдыхая сырой воздух. Переливы
как кучевые облака летом, но не такие контрастные. Зато в них можно много чего
сказочного напредставлять.
Кота для себя Павел стал называть Серым - по цвету шерстки. Приходил и уходил
пушистый гость беззвучно. Изредка поглядывал на Павла, но чаще также
всматривался в туман, или с причмокиванием облизывался.
Точно, для чего-то кот выбрал Павла. Ну просто уверенность в таком деле была
однозначно. Не могло быть совпадением, что кот приходил в разные места на
лавки к Павлу просто так.
Особенно это чувствовалось когда сквозь серую мряку тумана, Павел стал видеть
некие образы и странные пейзажи - то зеленые полянки у небольших холмиков,
то освященные ярким солнцем по типу восточных городков. А изредка громадные
медленно шевелящиеся подобия щупалец.
Ну разыгралась фантазия от медитаций на клубы тумана. Ну и что тут такого.
Если бы не кот.
Один раз Павел сквозь туман увидел летящую птицу. Ну что ж тут такого. Да
ничего особенного. Но в городе яркие попугаи все же редкость. Разве что,
совершившие побег из клетки.
Но Серый тоже его видел. Павел краем глаза заметил поворот кошачьей мордочки
в сторону пролетающей птицы.
Можно было сразу себя успокоить, что сбежавший попугай наложился на
представляемый образ. Но отчего же тогда Серый резко повернул мордочку в
сторону падающего дерева?
Значит или кот может влезть в мои мозги и видеть те же самые галлюцинации,
или я стал в тумане видеть проекции дальних мест на пару с хвостатым.
Но оказалось-то все реальнее.
Осень в том году радовала частыми туманами. Так что Павлу все чаще удавалось
уединиться в своем особом полупрозрачном и сыроватом храме для медитаций,
плюс, уже несколько месяцев, неким подобием кинотеатра.
Вот проявилась новая картинка, то ярко, то мутновато проявляются некие
образы. Краем глаза Павел по привычке примечает внимательное участие Серого.
Особенно умиляет, когда котяра высоко поднимает левую лапу и машет в сторону
какому-нибудь полупризрачному образу.
Вдруг, в картинке произошло небольшое движение. В образе деревушки из под
кучи хлама вылезло что-то непонятное, чуток напоминающее пса со свисающими
длинными засмоктанными клоками шерсти. Серому это очень не понравилось. Он
привстал, выгнулся и стал шипеть в сторону животного из тумана.