Золотой Рыбк
Шрифт:
Хитрющие и очень крутые.
– Странно, как-то, - заметил Филипп.
– Если горе, то горюешь как приходится,
если любовь, то переживаешь в огне гормональных всплесков. Как же тут
управлять силами?
– Конечно же, круто, когда кипят страсти, - отвечает Виктор, - но, все же,
получаются моменты, когда переживания чуть отступают, и включаются на время
мозги. Вот в эти моменты можно и решать, какую струнку переживаний усилить
за счет
коллективных эмоциях, пьянящем возбуждении толпы, все чуток по-другому.
– Интересно, а как определить, что поступаешь правильно, и мощь растет. Не все
же сразу срабатывает.
– Во-от. Именно эти секреты все пытался узнать мой одноклассник. А то как, всем
бы просто было разобраться. И мощь получалась у слишком многих людей. Была
ба еще одна вавилонская башня от вихря слишком многих сильных. И как бы нас
поразбрасывало в этот раз, неизвестно. Нет, к сожалению, есть немного секретов
и в нашей жизни. Мудрости опытных товарищей недостаточно. Ощущения силы,
иллюзии и переживания – вот наш удел, обычно. Мощь-то это не просто прилив
адреналина. Это, прежде всего то, что заставляет просыпаться скрытые резервы.
Это нужная настройка на вибрации что природные, что человеческие, а, может
быть, и на небесные. Тогда то и подсказки в голове, и защита, и, что радует,
вовремя силы просыпаются.
– Теория о травоядных и хищниках вкупе с паразитами конечно же хороша. А
когда определяешь тактику поведения в группе, вообще великолепна. Но есть
все-таки в проверке здоровьем окружающих маленький изъянчик. Это то, что нам
то придется познавать тяжелую судьбинушку летающих звероящеров. Примеры то
только в сказках. С кого пример брать, пока непонятно. Что за цели для нас
главные, не известно. В Европе такие – исчадия ада, на востоке – волшебные
помощники, у индейцев – боги. Наш пример какой?
– А как же насчет великой идеи?
– У вас нет идеи, тогда мы идем к вам, - подобно рекламному слогану, пошутил
Виктор.
– как говорил мой знакомый мастер поиска, начни искать чужую, и на
средине пути осмотрись, может и заметишь свою. По крайней мере, подсказка
будет наверняка.
– Значит, по началу, начнем исследовать золотую тему, - подытожил Харитон.
– Я бы сказал, использовать золотую подсказку.
Ловец туманов.
Раньше Павел очень любил солнечную погоду. Когда за окном видел яркое синее
небо, без облачка, то с самого раннего утра приходил в особое возбужденное
состояние,
набережной, или в микробикини на пляже.
Как большинство его сверстников, он не имел постоянного секса, и был очень
озабочен представителями прекрасного пола.
И время шло. Научился общаться с девушками. Притом и с результатами. Не стал
пикапером, но постоянных любовниц заимел.
Были и страсти, и увлечения, которые считал любовью. Даже женился. Через
пару лет понял, что любовь все-таки есть. И она может созреть из увлеченности
на базе долгого сожительства. А может и не созреть. Жена может и любила, или
иллюзию искренних чувств давала, но Павел был счастлив. По крайней мере,
очень доволен.
Может это и звучит очень и приземлено, но главное для Павла - был стабильный
секс. Это было реально важно. Вроде как и смысл жизни обрел. Подобно царю
зверей, окучивал своих львиц и следил за тем, чтобы другие львы не мешали.
Читал не много, раз в год-другой, когда и делать-то было совсем нечего, брал
где-нибудь детективчик, за пару дней запоем прочитывал. И все. На год – другой
попускало. В принципе что еще могут такого интересного рассказать писатели
человеку, которому пришлось познать достаточно для жизни и свой мир мужчины
и миры нескольких женщин.
Но неожиданно Павел обратил внимание, что ярко-синее небо и палящее солнце
уже перестали в нем возбуждать радость. Даже, наверно слишком перегорел
огонь возбужденности в юности, и ясная погода стала скучноватой.
Ярко белые облака периодически радовали необычностью форм. Но сказать, что
наблюдая их, Павел медитировал, и прояснял свой разум, как пишут изредка в
книжках, так нет.
А вот туманы стали увлекать и завораживать. Неожиданно и захватывающе.
Пару лет назад, была необходимость по работе заезжать в соседний городок.
Павел выезжал пораньше, чтобы быстро выполнив заказ, успеть вернуться на
электричке до обеда. Просто с одиннадцати до четырех оттуда уехать можно было
только на такси или на очень редкой попутке.
И так получалось, что Павел после работы шел к вокзалу в тумане практически
каждый раз.
Узкие улочки. Длинные заборы вдоль дороги. Редкие деревья. И то сгущающийся
– то проясняющийся туман.
Не с первого раза, но достаточно скоро, Павел стал осознавать, что эти
путешествия в тумане стали в его душе возбуждать необычные ощущения. И