Золотой дождь

Гришэм Джон

Барри Экс Ланкастер – восходящая звезда на небосклоне фирмы, недавно назначенный на должность судебного адвоката, который подловил не одного доктора в Арканзасе и заработал два миллиона под прошлое Рождество. Ему тридцать четыре года, он в разводе, живет в своем рабочем кабинете и изучал юриспруденцию в Мемфисском университете.

Вот что мне удалось о нем узнать. Он также дал объявление в «Ежедневном вестнике», что ищет помощника. Если я не могу начать работу в качестве адвоката, то, наверное, нет ничего зазорного в том, чтобы стать помощником? Об этом станут в будущем рассказывать, когда я добьюсь успеха и

создам свою собственную крупную фирму: «Юный Руди не мог найти работу, так что он вышел на орбиту как помощник на подхвате в фирме Джонатана Лейка. А теперь вы только посмотрите на него».

Моя встреча с Барри Экс Ланкастером назначена ровно на два часа дня. Секретарша уже второй раз записывает меня в книгу посетителей, но как бы не замечает этого. Я сомневаюсь, что она запомнила меня с первого моего прихода. С тех пор тысяча людей здесь побывала. Я заслоняюсь журналом, сидя на кожаном диване, восхищаюсь персидскими коврами, дубовым паркетом и двадцатидюймовым деревянным карнизом. Офис расположен в здании старого склада в том районе Мемфиса, где живет много врачей, где много клиник и больниц. По слухам, Лейк истратил три миллиона долларов на переделку и украшение по собственному вкусу монументального здания. Я уже читал об этом в подробных статьях в двух журналах. Через несколько минут секретарша ведет меня через несколько просторных помещений и коридоров в кабинет, расположенный на верхнем уровне. Внизу я вижу библиотеку, здесь нет стен и закоулков, просто ряды книжных полок на открытой площадке. Какой-то одинокий ученый червь сидит за длинным столом, обложившись толстыми томами, погруженный в анализ противоречивых теорий и заключений.

Кабинет Барри Экса длинный и узкий, с кирпичными стенами и скрипучими половицами, украшен паузными антикварными штучками и необходимыми для комфорта предметами.

Мы обмениваемся рукопожатием и садимся.

Он худощав, в хорошей форме, и я вспоминаю фотографии гимнастического зала, который мистер Лейк устроил в здании фирмы. Они были напечатаны в журнале. Есть у них и сауна с парилкой.

Барри чрезвычайно занятой человек, которому очень нужно поскорее обсудить со своей группой стратегию дальнейших действий в подготовке к очень важному судебному процессу.

Его телефон так расположен, что я могу видеть яростные вспышки непрерывных световых сигналов. Руки у него спокойны и неподвижны, но он не может удержаться от того, чтобы все время не посматривать на часы.

– Расскажите о вашем деле, – предлагает он после краткого обмена приветствиями.

– Оно касается отказа платить по страховому заявлению.

Он уже смотрит на меня с подозрением, потому что на мне пиджак и галстук и я не похож на обычного клиента.

– Ну, я, в сущности, ищу работу в вашей фирме, – заявляю я нагло. В конце концов он просто может выставить меня, и я ничего не потеряю.

Барри строит гримасу и хватает листок бумаги. Опять чертова секретарша недосмотрела.

– Я видел ваше объявление в «Ежедневном вестнике».

– Так вы хотите быть помощником адвоката? – отрывисто спрашивает он.

– Я мог бы им быть.

– Что это означает?

– Я три года проучился в юридическом колледже.

Пять секунд он бросает на меня изучающий взгляд, а затем качает головой и смотрит на часы.

– Но я действительно сейчас занят. Моя секретарша

возьмет ваше заявление.

Внезапно я вскакиваю и наклоняюсь к его столу.

– Послушайте, у меня есть деловое предложение, – произношу я драматическим голосом, и он удивленно устремляет взгляд вверх. Я стремительно повторяю ему свое обычное повествование о том, что я талантлив, вдохновлен высокими целями и занимаю высокое место по оценкам в первой трети курса и что меня приглашали работать в «Броднэкс и Спир».

И как я потерпел крушение. Я изрыгаю огонь из всех стволов.

И как меня подставила «Тинли Бритт», и как я ненавижу все большие фирмы. А мой труд стоит дешево. Я согласен на все, лишь бы трудиться, положить начало. Мне работа действительно необходима, мистер, тарахчу я без передышки минуту или две и снова сажусь на место.

Некоторое время он пребывает в замешательстве, кусая ноготь. Не могу понять, злится он или, наоборот, восхищается.

– Понимаете, что меня возмущает? – наконец говорит он тоном, довольно далеким от восхищения.

– Да, то, что такие, как я, осаждают таких, как вы, и после отказа возвращаются снова и опять закидывают удочку насчет работы. Вот это вас и возмущает. И я вас не осуждаю. Я бы тоже возмущался, но потом, знаете, я бы успокоился. Я бы сказал себе: послушай, ведь этот парень скоро станет адвокатом, но вместо того чтобы платить ему сорок тысяч, я могу нанять его сейчас на черновую работу, скажем, за двадцать четыре.

– Двадцать одну.

– Беру, – отвечаю я. – За двадцать одну тысячу я начну завтра же. И обещаю, что проработаю год независимо от того, получу я лицензию или нет. И без отпуска. Даю слово. Я подпишу договор сейчас же.

– Но мы требуем от поступающих на должность помощника пятилетний стаж работы. У нас очень сильный штат.

– Я быстро всему научусь, прошлым летом я служил в одной адвокатской фирме в городе. И занимался только судебными процессами.

Есть во всем происходящем какая-то несправедливость, и он как раз сейчас это понял. Я вошел к нему с полным зарядом и загнал его в кусты. Совершенно ясно, что я уже разыгрывал такую сцену не однажды, потому что немедленно нахожу ответы на все его вопросы.

Но я ему не очень сочувствую. Он всегда может вышвырнуть меня вон.

– Однако я управляю делами с ведома мистера Лейка, – говорит он, немного поддаваясь. – А у него довольно строгие правила насчет персонала. Я не уполномочен принимать на должность помощника человека, который не соответствует нашим спецификациям.

– Разумеется, – соглашаюсь я печально. Опять мне дали по физиономии. У меня в этом уже большой опыт. Хотя я знаю, что юристы при всей своей занятости в глубине души часто испытывают невольную симпатию к только что окончившим учебу новичкам, которые не могут найти работу.

– Но, может быть, он согласится, и тогда это место за вами, – говорит Барри Экс, чтобы подсластить пилюлю.

– Но у меня есть еще кое-что, – добавляю я, собравшись с духом. – У меня есть очень выгодное дело.

Но мои слова обостряют его подозрительность.

– Какого рода дело? – спрашивает он.

– Нарушение доверия клиентов со стороны страховой компании. .

– Клиент вы?

– Вот и нет. Я адвокат. Я в некотором роде просто наткнулся на него.

– А сколько оно стоит?