Золото Блубёрда

Перри Девни

Или, может быть, она поймет, что к чему.

— Люди по всему городу судачат о нас, — сказал я ей, уже испытывая отвращение к этому разговору.

— Отлично, — простонала она. — Хочу ли я знать, о чем они говорят?

— Наверное, нет. Я сам не спрашивал подробностей. Но уверен, мы оба можем представить, о чем они говорят.

— Меня назвали новой шлюхой Далтона, не так ли? — Она сморщила носик. — Вот вам и улучшила репутацию.

— Мне жаль. Я должен был предупредить тебя об этом.

— Мда. — Она пожала плечами. —

Пусть говорят. Мне все равно.

— Правда? — Это было совсем не то, что я ожидал от нее услышать.

— Это ничуть не хуже того, что говорит Пол Джонсон в моем классе. По крайней мере, у него хватило смелости сказать это мне в лицо. Люди найдут о чем поговорить, когда я вернусь в хижину.

Она не вернется в хижину, но мы поговорим об этом в другой раз. А пока, если она не беспокоится о том, что уйдет от меня, то и я тоже.

— Вот. — Я расстегнул клапан куртки, достал дневник Айка и протянул ей.

Ее тело, казалось, расслабилось, когда она снова взяла его в руки, как будто она не хотела его отпускать.

— Ты читала его?

— Читал.

— Нашел какой-нибудь смысл в этом?

— Кроме тех писем Донни? Нет, — сказал я. — Ты на сегодня закончила? Я подвезу тебя, чтобы тебе не пришлось идти пешком.

Она нахмурилась, глядя на бумаги на своем столе.

— Мне нужно проверить контрольные работы и спланировать урок на завтра, так как мои младшие ученики явно не усваивают материал. Но я могу сделать все это дома. Не возражаешь, если мы заедем на почту по дороге? Я жду посылку от своей мамы, поэтому хотела бы посмотреть, здесь ли она.

— Вовсе нет, малышка. Все, что тебе нужно.

— Опять «малышка»?

— Мне это нравится. И тебе тоже.

Ее щеки вспыхнули, когда она попыталась улыбнуться. Она могла притворяться сколько угодно, но мы оба знали, что я прав.

— Дай мне пять минут.

— Не торопись. — Я прошелся по классу, рассматривая плакаты на стенах, на которых были изображены различные алгебраические функции. — Когда я ходил в эту школу, это был класс миссис Гамильтон. Она преподавала английский.

— Есть некая миссис Гамильтон, которая работает в офисе несколько дней в неделю. Это она?

— Конечно.

— Интересно, я ей не нравлюсь, потому что работаю в ее бывшем классе?

— Что значит, ты ей не нравишься?

Илса пожала плечами.

— Я ей не нравлюсь. На самом деле, никому здесь.

Какого хрена?

— Почему?

— Понятия не имею. — Илса закрыла свой портфель. — Я бы спросила, но со мной никто не разговаривает. Конечно, я сама не особо старалась познакомиться с другими учителями. Эта школа очень похожа на старый добрый клуб для мальчиков. И если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что большинство мальчиков раздражены тем, что в песочнице есть девочка.

Мне хотелось сказать ей, что люди в нашем маленьком городке приветливы к чужакам. Но так было не всегда. И учителя в этой школе

задирали нос. Мужчины осудят ее, если услышат слухи, ходившие по городу. И женщины тоже. Женщин-преподавателей было немного — Харлан всегда, когда это было возможно, нанимал мужчин. И те женщины, которые здесь работали, составляли непробиваемую компанию, в которую входила и миссис Райли.

Илса пришла в эту школу и, основываясь просто на том, что я услышал от Спенсера, доказала, что миссис Райли плохо справлялась со своей работой.

Илса угрожала этой банде. Это полное дерьмо. Это непрофессионально и грубо. Но директор Харлан был слабаком, который не смог положить этому конец. И еще он был кузеном миссис Райли.

Я подошел к вешалке рядом с дверью, снял с нее пальто и распахнул его, чтобы она могла надеть.

— Мне это не нравится.

— Я упрямая. В конце концов, я расположу их к себе.

Да, она сделает это.

Тем не менее, мне не нравилось, что она подвергалась критике как со стороны учителей, так и со стороны учеников.

— Готова? — Она выключила свет и направилась по коридору.

Когда мы шли бок о бок, я засунул руки в карманы, чтобы не пытаться обнять ее. Когда мы подошли к «Бронко», я открыл ее дверцу и закрыл ее внутри, прежде чем сесть за руль.

Пока я ехал на почту, она доставала из сумочки связку ключей.

— Что тебе должна прислать мама?

— Коробку с вещами, которые прислал ей папа. Мне стало любопытно, и она сказала, что я могу в ней покопаться. Теперь я рада, что не получила ее раньше, иначе кто знает, что бы с ней случилось. — Она поморщилась. — Каждый раз, когда я думаю о хижине, мне хочется кричать.

— Так кричи.

Она повернулась и улыбнулась.

— Может быть, позже вечером.

— Обещаешь?

Улыбка стала шире.

Так-то лучше.

Если все, что я мог сделать, чтобы помочь ей пережить это, пока не найду виновного, — это отвлечь ее сексом, то так тому и быть.

Рон, начальник почты, сидел за столом, когда мы вошли в здание. Его очки с толстыми стеклами были сдвинуты на кончик носа, а длинная черная коса перекинута через плечо.

— Рон. — Я пожал ему руку, когда Илса подошла к стене с ящиками и вставила свой ключ в замок под номером 392.

— Каси. — Темные глаза Рона переместились на Илсу. Он смотрел на нее достаточно долго, чтобы я оглянулся через плечо.

В руке у нее был красный листок бумаги, вероятно, для посылки, которая не пролезала в щель для почтовых ящиков. Маленькая металлическая дверца ее ящика была открыта, но она прошла дальше по ряду.

Она стояла перед почтовым ящиком 286.

Я поднял палец, махнув Рону, отошел от стола и встал рядом с ней.

— Что, если он имел в виду именно этот ящик? — спросила она, понизив голос. — Я думала, он имел в виду одну из коробок в своем доме, но я не помню, чтобы видела на них номера.