Зодчий. Книга VI

Погуляй Юрий Александрович

Когда на пороге появился Снегов, то я нахмурился. Витязь ничего не говорил о таких планах. Станислав Сергеевич в своём выходном костюме, в котором ехал из Петербурга, сел на стул, с лёгкой насмешкой во взоре. И подписал пожизненный контракт.

— За вами будущее, Михаил Иванович, — ответил он на мой изумлённый взгляд.

Последней в зал советов вошла Ирина. Монахиня грациозно села за стол, глядя на меня большими карими глазами. Девушка Анфиса отработала программу, не скатываясь в бубнёж, а действительно объясняя всё новому участнику ритуала. После чего Ирина погрузилась в бумаги,

ручка зависла над бумагой. Но вдруг лицо красавицы изменилось. Она растерянно посмотрела на Анфису, затем на текст. Её ручка коснулась какой-то строчки, и красивые брови вопросительно изогнулись.

Щёки Анфисы зарделись, как у девочки, и помощница Лба кивнула. Монахиня отложила ручку в сторону, поднялась.

— Мне не нужны клятвы, чтобы служить тебе, — сказала фанатичка и вышла. Помощница Лба выглянула во двор, с надеждой обернулась на начальника, а затем ступила на порог, торжественно приглашая следующего.

Никто не ответил.

— Ну, слава богу, — проговорил Роберт Джекович и без сил опустился на стул. Мой живот заурчал от голода и, наверное, это услышали все присутствующие, но никто не подал вида. Хорошо быть графом. С улицы доносился радостный гомон и громкая музыка. Там, наверное, вовсю жарят мясо.

Живот заурчал ещё громче.

«Михаил Иванович, вы должны это видеть! Срочно!» — пришло сообщение от Орлова.

Глава 4

Перед тем как покинуть своих людей, я попросил Паулину, ждавшую завершения ритуала в толпе возле здания администрации, извиниться за меня перед всеми. Князева, одетая с иголочки и так изысканно, что трость казалась частью гардероба, понимающе улыбнулась и пообещала сделать всё, от неё зависящее, добавив:

— Иди, Мишка-Мишенька-Мишок, и не переживай, я знаю, как развлекать мужчин.

— Было бы неплохо обойтись просто выпивкой, едой и зрелищами, — улыбнулся я ей. Получил ответную улыбку. Сегодня Паулина выглядела лучше, чем вчера. Должно быть, ей хватило времени прийти в себя после нашего разговора. Возможно, она хотела сделать вид, будто его и вовсе не было. Зря, мы ещё вернёмся к нему обязательно. Потому что у меня на фронтире образовывался конфликт интересов, и это прекрасная почва для работы Скверны.

Многие павшие в её объятья считали, что делают роковой шаг во тьму из благих побуждений. Да и слабое человечество — отличное подспорье для экспансии Изнанки.

— Мишка, понимаю тебя, одобряю твоё чувство юмора, но ничего не обещаю, — многозначительно произнесла Князева. — А вообще, ты многое теряешь. Ну и с точки зрения лидера, в такой момент нужно быть со своими людьми. Вот только твой долг всегда важнее, верно?

— Я — Зодчий, — пожал плечами я.

— Тогда беги, Зодчий, — тепло улыбнулась она и торопливо отвернулась. Я подмигнул Тени, стоящей чуть позади Паулины, а затем двинулся к дому, где был припаркован квадроцикл. Паулина права, и мне следовало бы отпраздновать принесение Клятвы вместе с людьми, представляющим силу рода Баженовых, но то, что прислал мне граф после своего первого сообщения — меня встревожило.

Однако по пути я всё же заскочил к себе домой, набросал

на скорую руку бутерброд с сыром и ветчиной и, запивая на ходу квасом, поспешил к верному квадроциклу. Снегов ждал меня у калитки.

— Там будет праздник, ваша доблесть, — сказал я ему, указав на Томашовку и на огни за «Логовом друга». Играла музыка, гудел народ. Жарилось чёртово мясо!

— Знаю. Но какой в нём будет смысл, если вас вдруг убьют? — флегматично ответил витязь. Его топор уже был закреплён за спиной, да и сам Снегов уже облачился в полевую форму, вместо костюма и заметно расслабился в знакомой среде.

— Станислав Сергеевич, я настоятельно прошу вас отправиться туда, где свет, праздник и тепло костра, а не во тьму, холод и дождь, — усмехнулся я.

— Нет, Михаил Иванович, — пожал плечами он и завёл второй квадроцикл.

Вознесенский смотрел то на меня, то на показания мониторов. На лице улыбчивого старика сейчас веселья не было. Да и вообще выглядел учёный весьма замученным.

— Когда это началось? — тихо спросил я.

— Мы заметили изменения два дня назад, Михаил Иванович, и с того момента ситуация становится напряжённее, показатели ощутимо снижаются. Чистота фона падает, появляется очень много соответствующих помех, — произнёс Орлов. Он нервно постукивал набалдашником трости по ладони.

— Процентное содержание от исходного состояния: двадцать процентов, — тихо добавил Вознесенский.

— Это ведь земли Игнатьевых, — сказал я, глядя на карту. Брошенные владения с хозяином-мерзавцем и нерадивым Зодчим. Наследники ещё не поделили нажитое, а значит, им совсем не до борьбы со Скверной.

— Именно, Михаил Иванович, и мои люди отправились туда сразу же, — подал голос граф Орлов. — Вместе с геомантом высокого ранга. После ситуации с Ивангородом любые подозрительные показатели перепроверяются по несколько раз и козырем подземные коммуникации более не являются.

Я ждал продолжения, изучая карту на компьютере. Здесь такая техника стоит, которая не снилась Ивангороду. Самые новые разработки, по меркам этого мира. Расчёт множества параметров на различных диапазонах. Возможности узкие, но всё равно — это возможности.

— Михаил Иванович, а как близко должна находиться осквернённая тварь, чтобы перекинуть свою заразу на Колодец? — прервался граф Орлов.

— Полагаю, в непосредственной близости. От одного до десяти метров до потока, так мне кажется, — задумчиво сказал я.

— Олег Степанович, продолжите, пожалуйста! — повернулся к Кадывкину начальник Тринадцатого Отдела. Лысый силовик с заложенными за спину руками охотно заговорил:

— Мы перерыли всё в радиусе ста метров. Геомант проделал ход на глубину в пятьдесят метров и уверил, что ниже тоннелей совершенно точно нет. Один лаз был обнаружен и исследован. Много лет не использовался и есть сомнения в его искусственном происхождении. Представитель семьи Игнатьевых присутствовал всё это время с моими людьми и оказывал всяческое содействие. К сожалению, их Зодчий не на месте и по заявлению текущего владельца земли — находится в отпуске. Однако дружина Игнатьевых следит за порядком денно и нощно. Мы ничего не нашли.