Зодчий. Книга VI
Шрифт:
— Спасибо! — собрал я дары Нямки, и оно передёрнулось как от омерзения, а затем припечатало:
— Ням-ням…
— Ну что поделать, — ответил ему я. — Людям такое нравится.
Весть о моём возвращении прокатилась по окрестным деревням и уже через полчаса из форта приехал Вепрь, тепло поздоровавшись и напомнив о том, что в субботу к нам должен явиться чиновник из Палаты Клятв. Лысый здоровяк засыпал меня градом вопросов о сражении в Ивангороде, и в процессе моего рассказа глаза охотника сверкали. Кажется, глава Вольных очень сожалел, что не был участником
— Что случилось? — прямо спросил я её, когда совещание закончилось и мои помощники отправились по своим местам. Тень помогала Паулине одеться. Влияние хозяйки трактира на свою охранницу оказалось невероятным. Камуфляжа больше не было. Тень была в приталенном чёрном камзоле, в чёрных штанах, достаточно свободных, но подчёркивающих фигуру и то ли в военных ботинках, то ли в чём-то модном. На голове красовалась широкополая шляпа, и из-под неё торчали вьющиеся локоны.
— Тень, выглядите ошеломительно, — признался я. — Что с вами стряслось? Паулина вас покусала и заразила модой?
Охранница хихикнула, но тут же справилась с собой.
— Меня не было несколько дней и такие перемены! Я встревожен, — шутливо сказал я, но смотрел очень внимательно, считывая язык тела Паулины. Хозяйка трактира явно что-то скрывала, но хотела поделиться. Очень хотела.
— Всё в порядке, Миша, — вымученно улыбнулась Князева, сдержавшись.
Я пристально посмотрел ей в глаза, не говоря ни слова, и девушка сдалась:
— Хорошо… Хорошо… Миша… — она обернулась на Тень, и та сразу же отступила на почтительное расстояние. — То, что случилось в Ивангороде. То, что произошло… Это ужасно. Столько жертв. Такие разрушения. Ты ведь понимаешь, из-за чего это всё?
Я кивнул.
— И из-за чего? — выдохнула Паулина.
— Из-за Скверны.
— Нет, Миша, — горько вздохнула Паулина. — Это из-за тех, кто нами управляет. Из-за тех, кто давно забыл о простых людях. Из-за разворовавших всё сумасшедших правителей, желающих набить свои карманы ещё больше. Если бы все были такими, как ты… Ничего бы не случилось.
Я терпеливо ждал.
— Ты не видишь этого? — с опаской спросила девушка. — Он обманет тебя, Миша. Не верь ему. Все эти дары и титулы… Он привяжет тебя к себе. Заставит служить. Превратит в марионетку, и ты станешь таким же, какими стали другие. Есть другой путь, Миша… Мы можем изменить всё! Но только если не поддадимся на посулы подлецов и безумцев. Ты понимаешь?
Мне вспомнилась повесть Олега «Билли» Кожина.
— Верь мне, — тихо попросил я.
—
Я проводил их взглядом, а затем вернулся к делам. Запустил очередь строительства, отметил приятное количество ресурсов на складах и запасы реогена. Ранг Конструкта на нужный мне пока не поднялся. Зато галерея и музей стали вырабатывать заметно больше энергии.
Да и машин вокруг прибавилась. Если вспомнить, какой была Томашовка в день моего приезда — то разница существенная. Прогресс налицо. Короткая беседа с Паулиной не шла у меня из головы. С этим придётся разбираться и чем быстрее, тем лучше.
Когда начало смеркаться, я вместе с пакетом угощений двинулся к дому родителей. Поднялся на крыльцо, постучал. Дверь почти сразу открылась, и на пороге появилась мама.
— Мишенька! Ну, слава богу, пришёл.
— Привет, ма.
Я поднял пакет:
— Как насчёт семейного застолья?
— Конечно! Так!
Она вдруг выпрямилась, и лицо её изменилось:
— Но скажите мне сначала, молодой человек, что это за слухи насчёт тебя и этой… куртизанки Князевой?!
— О, Мишаня! — появился из глубины дома отец. — Давай сюда, заходи быстрее. Жена, ты чего это тут?
— Светлана такая хорошая девочка, а ты… — покачала головой матушка. Я снова потряс пакетами, в которых звякнуло. Лицо папы сразу посветлело.
— Ну-ка цыц, пристала со своим. Парень с дороги, домой явился. Давай на стол чего-нибудь!
Мама поднесла два пальца к своим глазам, а затем повернула их в мою сторону, мол, я слежу за тобой. Разговор, явно, закончен не был.
Но я всё равно дома.
Глава 3
— Граф? — выдохнул отец. Поёрзал на стуле, посмотрел на матушку, потом на меня. — Граф?! Правда?
Я кивнул, и тут он, неожиданно, прослезился. Затем торопливо отвернулся, потянулся за бутылкой.
— Это непременно нужно отметить, — полувсхлипнул, полупробормотал он. Потом резко поднялся, сказал:
— Совсем забыл!
И торопливо, пряча лицо, вышел из комнаты. Матушка проводила его хитрым взором, после чего взяла мою тарелку и принялась накладывать добавку. Пюре с луком и фрикадельками.
— Тут такой интересный магазинчик фермерских продуктов открылся, Миша. Мясо нежное-нежное и без жира совсем, — приговаривала она, накладывая. — Почти как у нас дома.
— Я не съем больше, ма, — жалобно сказал я.
— Ты на себя в зеркало посмотри. Кожа да кости. Нет здоровья в хлипком теле, — назидательно сообщила она. — Ты же граф! Ты лосниться должен!
Матушка придирчиво меня осмотрела:
— Вид у тебя, конечно, совсем не графский. Приодеться бы тебе не помешало. Ешь давай.
Спорить с родителями, пусть и не своими, последнее дело. Я терпеливо кивнул.
— Ты такой молодец, — матушка улыбнулась, с обожанием на меня глядя. — Скажу тебе прямо: никогда не видела твоего отца таким. Мы так тобой гордимся! Но что там было-то, а? Тебя ведь не просто так выдернули с вертолётом и вернули целым графом. Ты же не нашёл времени матери позвонить!