Зодчий. Книга VI
Шрифт:
— Я думал, такими вопросами занимается госпожа Князева.
— Предпочитаю диверсифицировать связи, Станислав Сергеевич.
Он с понимающим видом покачал головой и посмотрел в окно. Мимо летели мокрые от дождей ели и выцветающие поля под серым небом. Я вспомнил вчерашний вечер, и неожиданно для себя спросил:
— Вы знакомы с Анной Милославской?
Витязь хмыкнул и широко улыбнулся, будто бы знал большой-большой секрет, очень хотел им поделиться, и тут я сам ему об этом сообщил.
— Разумеется, Михаил Иванович, — сказал он. — Умельцев столь высокого ранга не так уж
Я кивнул.
— Великолепный боец, — продолжил Снегов. — Единственная женщина-витязь, а как вы понимаете, этот ранг скидок на возраст и пол не делает.
— Полагаю, ей пришлось через многое пройти, чтобы добиться таких вершин, — задумчиво произнёс я себе под нос.
— Несомненно, Михаил Иванович, — кивнул Станислав Сергеевич. — Многие мужчины не смогли сделать то, что сделала она для такого результата. Путь Умельца гораздо требовательнее к физиологии, чем другие направления.
Дверь дёрнулась от чего-то могучего рывка, к нам в купе сунулся парень лет двадцати, с сигаретой в зубах.
— О! — увидел он нас, нахмурился. — А что вы тут делаете? Или что тут делаю я?!
Юноша обдал нас запахом табака, после чего разглядел номер на двери.
— Тысяча извинений, господа. Перепутал.
Он пошатнулся и двинулся дальше по коридору, оставив дверь нараспашку.
— Молодой человек, — голос мой прозвучал негромко, но нечаянный гость меня услышал. Его лицо снова появилось в проёме с выражением, будто бы с ним заговорила тумбочка. — Дверь закройте, пожалуйста.
— Молодой человек? — неприятно улыбнулся парень, глаза его сощурились в приступе гнева. — Это вы ко мне так обратились? С высоты прожитых лет, как я понимаю? Ноги не держат и руки артритом скрутило, что самим не закрыть? Вы вообще знаете, с кем разговариваете?
Снегов начал было подниматься, но я усадил его жестом и сказал:
— Не знаю, и знать не хочу. Закройте, пожалуйста, дверь и оставьте нас, молодой человек.
Он демонстративно затянулся, после чего выдохнул дым к нам в купе, а затем с силой захлопнул дверь. Я тяжело вздохнул и опёрся на стол, вставая. Снегов следил за мной, но, повинуясь знаку, остался сидеть.
Я открыл дверь и вышел в коридор. Парень как раз остановился у входа в своё купе и повернулся ко мне, с издёвкой произнеся:
— Что-то ещё, молодой человек?
Отвечать я не стал, подошёл к нему и открыл перед ним дверь.
— Разумный выбор, — фыркнул парень. Из купе на меня уставились две девушки и крепкого вида юноша. Курильщик вошёл к себе со снисходительной улыбкой. После чего я захлопнул дверь с такой силой, что на шум выскочила проводница.
Сломав замки и выведя из строя всю технику молодёжи, я отключил внутренний коммуникатор купе. До Минска мы ехали в полной тишине, неспешно разговаривая о делах. И когда прибыли на конечную, то бортпроводница безуспешно стучала в запертую дверь, стараясь общаться максимально вежливо, но ей всё равно никто не отвечал.
Когда мы покинули вагон, то прошли мимо аквариума с тем наглецом и его компанией. Жертвы алкоголя и сломанных замков беззвучно барабанили
Я поймал взгляд курильщика и подмигнул ему на прощание. Снегов не удержался от улыбки, по-прежнему пряча от меня свой пакет.
На вокзале нас встречали сразу две машины. Якимов приехал за мной на «Метеоре», а вот вторым автомобилем был уже знакомый красный пикап, из которого выбралась Нюра. Она сдержано, но явно в нетерпении дождалась момента, когда я отвлёкся на беседу с гвардейцем, и бросилась на шею Снегову. Вернее, это было похоже на то, будто девушка хочет сломать возлюбленного, так как он был чуть ниже великанши. Однако витязь даже приподнял её, приобняв, и торопливо сунул ей пакет, бросив на меня осторожный взгляд.
Я сделал вид, что ничего не заметил.
— Хозяин! Как же хорошо, что вы можете воспринимать мои вербальные коммуникации! — сообщил Черномор, едва мы пересекли границу моих земель. Он появился рядом со мной на заднем сидении «Метеора», но снова чуть не рассчитал, отчего по плечи оказался в потолке машины. — Мне показалось, что текстовые сообщение не передают эмоциональные оттенки и могут быть восприняты не так, как должны были. Вы же не злились на меня, когда отправляли свои распоряжения?
Фигура седобородого виртуального помощника спустилась на нужны уровень. Лицо изображало максимальную тревогу.
— С чего ты так решил? — не понял я.
— Тридцать процентов ваших сообщений содержали в конце точку. В правилах переписки это принято считать признаком раздражения, — пояснил искусственный интеллект. — Имеются исключения, но способов увеличить процентное соотношение ложного проявления кроме как личного общения я не нашёл.
— Врать не буду — скучал по тебе.
— Без вас здесь было всё не так функционально, как обычно, — ответил Черномор. — В плохом смысле этого слова. Или в хорошем?
Он стал сиреневым.
— Я снова говорю что-то не то. Прошу, Хозяин, дайте мне распоряжений!
— Всё хорошо, мой электронный друг. Иногда точки — это просто точки. Рад снова тебя видеть. Твои отчёты очень сильно упрощали жизнь.
— Поздравляю вас с титулом графа, Хозяин.
— Спасибо, спасибо.
Когда машина остановилась у моего дома, то я вдруг понял, что несмотря на мою недолгую жизнь на Фронтире, это место стало по-настоящему родным. Я подошёл к забору, открыл калитку.
— Ням! — загрохотало из-под дома. Ведро выбежало на лужайку, помогая себя ручками. — Ням! Ням-ням! НЯЯЯЯМ!
Оно принялось прыгать вокруг меня, хватая за штанину. Я склонился, передал ему парочку камней из Петербурга. Нямко забросил их в себя, не рассматривая и продолжая радоваться.
— Я тоже соскучился, — сказал ему я. Ощущение, будто прошло гораздо больше времени, чем на самом деле. Подошёл к лестнице. На ступеньках лежало несколько кристаллов, аккуратно выложенных ведром.
— Ням… — словно смущённо сказало оно. — Ням ням. Ням ням ня! Ням?